У повстанцев по армейскому распорядку живет ВОСНП (Военные Отряды Специального Назначения Повстанцев). Они универсальны: выполняют особые задачи, поддерживают обычные войска и следят за порядком. Всегда лучше вооружены и экипированы, за что им остальные повстанцы завидуют. Некоторые личности у повстанцев добираются по уровню подготовки и экипировки к ВОСНП, но не хотят туда вступать, чтоб потерять драгоценную свободу (кстати, правительственный спецназ, наоборот, имеет свободный график: это такие неудержимые вояки-одиночки, спорить с которыми начальству себе дороже, но и наказывать их нет смысла, ибо слишком полезны). Или идеологически. Грубо говоря, ВОСНП - это личные шавки стратегов, а они бывают разные, учитывая еще то, что повстанцы постоянно с кем-то контактируют. И генералы ПРВ тоже не отстают в этом плане. Среди них много бывших чиновников, которые во время апокалипсиса нажились на людском горе. Вся база для них - это куча слуг, выполняющих их личные прихоти.
Ну о жизни бандитов и говорить нечего. Бандиты они и есть бандиты.
Так и живем. Сейчас настало такое время, когда нужны абсолютно все знания и навыки. В XXI веке мало кому было нужно, например, холодное оружие, а сейчас оно способно крушить танки. С помощью импульсных отражателей и противоракетных лазеров были сбиты на нет возможности уничтожения издалека с одного выстрела. Мир как бы и упрощается, и усложняется. Это и есть прогресс, и чтобы за ним угнаться, заодно, кстати, и не умереть, надо постигать много, порой не связанных меж собой вещей. В любом прогрессе никогда не потеряет свою значимость старый добрый интеллект…
А теперь, когда я раскрыл все тайны этого мира, настала очередь моей собственной истории. Что ж, зовут меня Иннокентий Альварес, по национальным корням я русский и испанец. Или кубинец, что-то в этом роде. Здесь, на моей родине, в Бурятии, во время ядерной зимы образовалось немного общин из латиноамериканских стран и европейцев (испанцев). Непонятно, как они вообще сюда смогли прийти, но факт остается фактом – я, как и многие в моем городке – носители этой крови.
Мой родной городок Красные Зори, населением примерно в 5-6 тысяч человек, являлся частью Центрально-Бурятского агломерата, называемого раньше Улан-Удэ. Наш агломерат представлял собой кучу таких маленьких городков, расположенных на относительно небольших друга от друга расстояниях. Своей площадью он даже касался Байкала, хотя это не удивительно, если учесть то, что во время больших землетрясений Байкал почти подошел к Иркутску.
О своей семье, Альваресах, я немного знаю. Была бы возможность, я бы узнал подробнее, кто мои бабушки, дедушки, прабабушки и прадедушки. С бабушкой я знаком был вживую, она была инженером очистки, я видел у нее несколько медалей за трудолюбие. Дедушка был летчиком, но он умер еще до моего рождения. Под конец жизни у него поехала крыша, плюс начал очень много пить. Умер он из-за случайного самоубийства: пьяным полез чинить электрический двигатель. Дальше, думаю, объяснять не нужно.
Мои родители оба были успешные люди. Мама, Наталья Альварес, была уважаемым психологом и историком, преподавала в местном УПП, издавала научные труды, участвовала в конференциях, принимала активное участие в общественной жизни. Она была ответственным, любящим и твердым человеком: она смогла выдержать то, что мой отец (биологический) бросил ее со мной на руках, она просто послала его куда подальше, смогла в одиночку выходить меня. А когда мне было 2 года, она встретила моего реального отца: бывшего военного Сергея Сарматова. Вместе с ним они зачали мою сестру Корнелию.
Папа Сергей, как военный, был волевой, рассудительный и последовательный человек. Все это помогло ему добиться успехов в бизнесе: его кузница приносила немалый доход. Вкупе с мамиными знаниями и такой же волей они представляли собой непреодолимую силу и непробиваемую защиту.
А еще у нас была куча всяких родственников и друзей.
Мы жили в полном достатке и безопасности, во внутренней гармонии. Дома часто бывали гости. Казалось бы, все было неплохо, если бы не одно но – это я сам.