Биография, конечно, у Корнелии даже пожестче будет, чем у Лены. От такого долго не отходят. Но то ли это саримете так действовал, то ли мы все вместе – Кеша, я и Токсин на нее влияли, но она преображалась на глазах. Когда мы ее забрали с базы, это была бедная запуганная девочка, на которую было жалко смотреть. Но спустя немного времени она стала веселой, деятельной и игривой. Корнелия будто бы расцвела как алый полевой цветок после дождя, который долгое время терпел засушливые пустынные ветра. Мы были теперь втроем – банда потерянных во тьме и страданиях этого мира людей, которые смогли среди кустов холодных пальцев бездушных рук смогли нащупать родные теплые ладони, чтоб схватить их и больше никогда не отпускать.
А ильфашрит, как я говорил, развивался. После того, как мы вышли и наподдали Крюгеру и Фаренгейту с его стремной телкой, мы стали не просто возводить базы, а строить целые города и запускать в космос наши спутники и орбитальные станции! В городах жили не только представители нашей лини, но и люди. Это дружественные нам люди – «ки́льме». «Ки» - люди, «иль» - множество, «мете» понятно. Или мы просто называли их фанатиками. В основном, в наших городах селились мутанты, которые не смогли выдержать гнета на своих базах. Но встречались и обычные люди. Сочувствующие нам. Все они были частью нашего саримете. Это было немного опасно держать людей рядом с собой, шпионы и все такое. Да и люди еще медленно и не полностью входят в саримете, в отличие от тех же баси. Но, с другой стороны, чисто моральной, мы давали прибежище тысячам тех, кого выгнали с родного места. Еще люди, как-никак, это рабочая сила и бойцы. Даже у Армии Восхода есть свои люди. Еще Кеша какие плюсы видит, так это укрепление экосистемы и возможности для изучения. У нас города и области возле городов кипят жизнью. Рвотники, тигры, амебы, растения, кого только нет у нас. Экосистемы помогают городам лучше функционировать. То, что кипит жизнь вокруг городов Хеклиниронта не для всех хорошо. Кроме птичек, в воздухе еще находятся летучие семена растений, который могут реально прорасти внутри тела, споры паразитов и так далее. Обычный человек без противогаза может такой букет болезней подхватить! Чтоб привыкнуть к нашей среде, нужно стать частью саримете. А для этого нужно время, за которое саримете выявит, с какой целью человек пришел к нам. Чужим роботам тоже придется несладко, хотя и они могут стать частью саримете, как Токсин.
Первый наш город, а, заодно и столицей, стал город Афра́ндий. «Аф» - враг, «ран» - родное место, «дий» – начало пути. Три иероглифа соединяются в один, который означает «родное место, свободное от врагов, с которого начнется их покорение». Афрандий – лидер по численности человеческого населения – 4 тысячи человек. Я даже удивился – откуда они взялись вообще? Если еще и вспомнить о том, что Афрандийбыл воздвигнут в Восточной Сибири. А, хотя, ничего удивительного. Мой дед и больше прошел, чтоб спокойно жить.
А война-то у нас с Армией Восхода затянулась на целых 2 или 3 года. За это время мы просто отстраивались и закрепляли свои позиции. А войны между нами, как таковой, почти и не было. Мы были как кошка со змеей – вроде и на прицеле друг друга, вроде и хотим уничтожить, но не рвемся в бой. Один два удара, один ответ на удар, и мы успокоились. Когда Хеклиниронт начал свое победоносное выступление, правительство с повстанцами тоже осмелели. При поддержке наших ашзи́лов (солдат :«аш» - агрессия, «зил» - наша особь) они и правда имели успехи. Вот только зря они это. Крюгер не любит тех, кто под ногами мельтешит. Он снова наподдавал объединенному войску. Если бы не Хеклиниронт, за эти 2 года их могло бы уже не стать.
Еще за это время мы успели прознать свои слабости. Крюгеру не хватало машин подземного боя, из-за чего он часто нам проигрывал. Но он изготовил новый образец таких машин «Скальпель». Универсальные диверсионные машины. А еще он переоборудовал «Крачку», чтоб она тоже могла погружаться под землю. А наша слабость была в отсутствии быстрой авиации. «Планарии» и ганху это вообще не то, их конек – лавирование между открытым воздухом и подземной средой. В определенных средах, например, в пустынях и «просветах», короче, там, где пески, они смогли закрепиться, туда Крюгер не совался. Но он господствовал в воздухе. Единственными истребителями у нас были цатро́нты («цат» - винтокрыл, вертолет) – винтокрылы с огнеметно-молниевой пушкой. Они, конечно, летали быстро, и их присутствие в воздухе было необходимо, они могли летать в космосе… Но, все равно, преимущество в воздухе было за Армией Восхода. До того момента, как мы не начали выпускать летающие тарелки ирху́ («ир» - быстрый, режущий, «ху» - воздух»). Первый образец Кеша подогнал специально для меня еще задолго до того, как пустить их в массовое производство. Я обрадовался, как маленький ребенок, потому что о собственной летающей тарелке мечтал еще с самого детства. Ирху летает очень быстро, у нее имеются режущие каемки, с которыми на достаточно большой скорости можно перелететь сквозь здание, ровно разрезав его. Еще из этих каемок может вестись огонь на 360 градусов. Чем отличаются наши тарелки от инопланетянских из кино, так это хвостом из щупалец сзади. Много функций у них. Могут и стрелять, могут ремонтировать саму тарелку, еще могут дозаправляться энергией и не только. А Кеша свой «Сцинк» заменил на цатронта-трансформера. Он превращался в ПМТКД в виде жуткой твари, напоминающей большого изуродованного баси, только с еще двумя кусающимися головами на тонких, но крепких шеях. А мне, кстати, еще, тоже были дарованы крылья, как у комара. Я теперь тоже мог летать не только с помощью реактивного ранца! Я стал настоящей феечкой! Ура!