Корнелия меньше всего ощутила этот удар. Ей Мухтар никаких обвинений не выдвинул. Но ей тоже больно, в первую очередь, больно за нас.
- Мальчики, может, вы отдохнете пока, кино там посмотрите, что ли? А я вам пока поесть приготовлю. Я не могу на вас смотреть!
Все-таки Корнелия это прирожденный целитель! Любое плохое настроение сможет снять простыми способами и своей душой. Мы с дедом у костра, когда я был маленький, любили петь песню на иврите «баллада лаховеш», песню про санитара, который вытаскивал солдата с поля боя. Мне дед рассказывал, что эту песню написал какой-то израильский поэт, вдохновившись то ли героической девушкой, помогшей людям во время теракта, то ли каким-то медиком, ценой собственной жизни вынесшим с поля боя тяжелораненного солдата. Я не запомнил этой истории, да простит меня дед. Но Корнелия почему-то ассоциировалась с этой песней. Да и чего бы, собственно, не ассоциировать – Корнелия во время службы у повстанцев стольких с поля боя вынесла и стольких вылечила, что и посчитать трудно! Поэтому я ее ласково называю «ахи́ шели́», что в переводе значит «братишка мой». Это так заканчивается песня про санитара, который обращается к солдату «ахи, ахи шели, ахи, ахи шели». Я тебя донесу, братишка мой, только держись. Мы вдвоем иногда с Корнелией ляжем и начинаем тихонько напевать: «Хэм хиткадму́ леа́т, хако́ль хайя́ рагу́а. Мине́гед ха-наха́р, вегу́мамерашре́ш. Питъо́м раа́м бара́к. Эха́д цаа́к: пацу́а! Ани́ квар ба, ан а́лоха-хове́ш. Алину аль-моке́ш, цаа́к аз ха-пацу́а. Ани кан лецидха́, ана́-ло ха-ховеш…».
Мы с Кешей рубились в приставку вдвоем. У нас было теперь игр, сколько хочешь, а вот времени на их прохождение не всегда хватало. Нам представилось время расслабиться. Но я чувствовал, что Кеша никак не может отойти от выходки Крюгера, и он все еще злится. Но когда Корнелия позвала нас на ужин своим сладким голосом, мы покорно пошли. Кеша чуть расслабился.
- Извините, парни, - сказала Корнелия, копошась с едой – я тут кое-что не успеваю, но сейчас принесу.
Ну ладно. Мы сели на стулья и впялились в то, что наготовила Корнелия. Салаты, куриные крылышки, драники, сладости. Пальчики оближешь! Предвкушение сытного и вкусного ужина нам испортил Флеймер. Он зашел к нам и сказал, что к Кеше пришел гость, и он желает его видеть. Неожиданно так. Гость в такое время. Нас гости посещали разные, от местных до странствующих ученых и торговцев. Одних мы принимали (но не дальше порога, исходя из мер безопасности), а остальных выпинывали.
Сейчас мы к новости о госте отнеслись весьма раздраженно. Но он был уже обезоружен нашей охраной, и поэтому следовало спуститься, повидать его и, хотя бы, что-то сказать.
- Корнелия, мы сейчас придем! – сказали мы и ушли через дверь на платформу. Мы спустились по корням вниз, на платформу, находящуюся на уровне второго этажа от пола. Под этой платформой находились большие ворота, ведущие в производственный комплекс.
С платформы нам открывался вид на плохо освещённый коридор. Гость стоял в полутьме в его середине. Несколько баси держали его под прицелом. Я вызвался спуститься первый. Я развернул свои крылья и полетел, а потом приземлился рядом с гостем. Я вскинул левую руку перед собой, открыв щит. Остальными тремя свободными руками я целился из пистолетов.
- Ты кто? Зачем ты здесь?
- Я здесь увидеть Кешу Альвареса.
Голос был женский. Она знала Кешу, хотя, кто его, собственно, не знал.
- С какой целью хочешь его увидеть?
- Просто хочу увидеть.
Я взглянул в глаза этой девушки. Они были ярко-оранжевыми, как будто горели. И еще, как только я задал свой вопрос, мне будто что-то начало давить на мозг. Передо мной стоял мутант, вероятно, весьма опасный. По саримете Кеша почувствовал мой сигнал. Баси на всякий случай ушли из помещения, чтоб это существо не взяло их под контроль. Кеша раскинул свои крылья и с огненным фонтаном приземлился на пол. Он раскинул свои пальцы, они загорелись. Кеша принялся потихоньку, как кошка, подкрадываться к гостье, которая не сводила с него глаз.
- Я Кеша Альварес. Вы, я так понимаю, не местный мутант, и поэтому ищите пристанище в нашем городе? Что ж, добро пожаловать в Афрандий – столицу Хеклиниронта!