ИЛЬМЕ́ТЕ ФАШ!!
.......
Давно мы поняли власть и эту ненависть в мире.
Мы те, кого спросить все остальные забыли.
Вы нас морили, мы гнили в вонючем сортире!
Вы нас долбили, гнобили и чуть не убили!
Но мы собрались все вместе в непобедимое братство,
Чтоб с новой жизнью навеки умом и телом связаться.
Не станет никто из нас в стороне оставаться,
В составе ильфашрита мы будем вместе сражаться!
Мы на планете построим оплоты мира земного,
И защитим, если надо, Хеклиниронта свободу!
…….
Зил-са́ри ли́ни дийпо́ле,
Дарско́т ави́ни лики́вит аро́ хек-пода́т!
Мисо́н ашку́р нарафо́ле,
Иди́ци ко́ма тису́ди аф ронт метера́т!
И́сор те́не ле арш,
Я́ри-кат ча́ра-таш,
Иль-зил бром ронтани́:
ИЛЬМЕ́ТЕ ФАШ!!
В течение всего гимна ритм песни меняется. В припеве четко угадываются восточные мотивы, к чему, собственно, располагает само звучание тосметеброма. По смыслу припев почти повторяет первый куплет, выдержанный в стиле пауэр-метала. Второй же куплет и поется, и играется как рэп от лица кильме – дружественных Хеклиниронту людей. Из-за такого необычного стиля гимн часто подвергался насмешкам и нападкам со стороны правительственных и повстанческих музыкантов. Кеша с Исраэлем специально по радио и на телетрансляциях вылавливали эти записи, чтоб посмеяться над мнением какого-нибудь жалкого и ничтожного типа, который вдруг нашел отличнейший способ выразить в их сторону свое презрение. Времена это даже спасало троицу от депрессии. Этот тот случай, когда действие было выгодно всем – одному, чтобы излить всю свою желчь, а другим – чтобы над ней посмеяться. Все-таки смех обезоруживает.
Вскоре троица прибыла в город в просвете. Было еще темно, но, однако, уже светлело. Просветное солнце собиралось резко разогреть песчаное место до небывало высоких температур. Холодной ночью успел даже выпасть снег. Или это «Фреоны» намели. Неважно. Скоро все должно было растаять. И, действительно, пока Кеша, Исраэль и Лена обговаривали все нюансы операции, и кто что из них будет делать, солнце уже взошло, и началось пекло, и снег практически сразу растаял.
Троица находилась на захваченном краю города, защищенном стационарными щитами и ПВО. Здесь еще располагались полевые госпитали для зилов и кильме. Они приземлились внутрь постройки без крыши. Там находился мелкий склад боеприпасов и сборный пункт. Чтобы влезть всем, Кеше и Лене пришлось свои ПМТКД трансформировать. Они вышли из своего транспорта.
Антеннки у всех троих на костюмах. Все вошли в саримете, чтоб прознать ситуацию в городе. Кеша, перерабатывая информацию сигналов его зилов, спросил:
- Я Крюгера что-то не вижу. Он вообще тут?
- Да, он тут, - сказал Исраэль – его видели на юго-западном направлении. Его образ пришел тебе?
- Да, вижу. Какой белый робот, похож на ходячую сперму.
- Я Гаса вижу, - вдруг сказала Лена – С ним рядом по крышам Йохевед прыгает.
- Черный длинный робот с мечом, да?
- Да.
- Ты уверена, что это она? – спросил Исраэль.
- Это она, - подтвердил Кеша – Кильме видели, как она входила в ПМТКД. А теперь давайте повторим план. Я иду на помощь в сложный участок, максимально обращая на себя внимание. Исраэль, ты следишь за мной. Не допусти, чтоб Гас зашел ко мне за спину. Лена, на тебе Йохевед. Все, пошли!
Все снова сели в машины и разошлись по позициям. Кеша, как и планировал, вышел на проблемный участок. Там на дороге проулка лежал подстреленный мекуран, который закрывал собой раненых кильме. У сфинкса работала только одна рука с щитом, остальная была отстрелена. У него отсутствовала половина тела, но он продолжал защищать людей. А группа с другой улицы хотела их всех вытащить. Кеша пришел и сразу открыл плотный огонь по окнам, откуда стреляли в мекурана. Кильме побежали прочь, а прибывшие кори быстро оттащили ополовиненного сфинкса в проулки, занятые Хеклиниронтом. А в занятые врагами постройки устремились группы захвата.
Мухтар не заставил себя долго ждать. Через 2 минуты, как Кеша разносил укрытия Армии Восхода, он тут же прибыл на ту улицу, где это происходило. Они немного пообстреливали друг друга из пушек. Белый корпус раздражал Кешу бликами. «Вот зачем такая окраска, - подумал он – Хотя, есть и другой плюс. Здесь песок светлый, белый на нем будет почти незаметен, в отличие от моей машины».