Когда я стал киборгом, до меня окончательно дошло, что против меня устроили заговор. Они убили только Еву. А та успела мало того, что засунуть меня в последнюю уцелевшую капсулу, так еще и выстрелить ей точно в это место, где находилась лаборатория. Я решил отомстить им… За себя и за нее. На этой планете у меня было много бункеров, в которых мои экспериментальные войска дожидались включения. Я собрал сначала отряд ракетчиков и треногов. Войска заговорщиков тоже находились на планете, и нам срочно нужна была авиация. Мы вычислили гарнизон одного из предателей, где шло изучение моих магнитных беспилотников. Нам нужно было как-то туда пробраться, и мы нашли выход – неподалеку отсюда пара ученых держала в гаражах мои «Фреоны». Они хотели вернуться на Землю с этой технологией и дорого продать ее какому-нибудь торгашу. Но мы их убили, а танки освободили. Танки проложили нам путь льдом. Мы вернули наши беспилотники, и наше войско стало существенно сильнее. Мы продвинулись вперед, наши силы возросли. Труднее всего оказалось активировать последний прототип – «Волкодава» Ксеркса. Заговорщики уже узнали о том, что им не удалось меня прикончить, поэтому послали за мной целую армию. Мы защищали место, как могли. Ксеркс им всем показал! Когда этот титан проснулся и разнес их роботов в пух и прах я решил, что нужно налаживать производство. Мои строительные роботы возвели несколько баз, которые смогли защититься и от местных зверей, а они на Дее посильнее земных будут, и от заговорщиков.
Армия Восхода начала свое победоносное шествие по базам заговорщиков. На Дее, в космосе, на спутниках, на астероидах. Я их всех убил. После них земляне оказались для нас ничто. Правительство и повстанцы как будто застряли в 2118-2120 годах. А ты смог по-настоящему разозлить меня, Иннокентий. Извини, что тогда повел себя так глупо, ставя в упрек тебе твое прошлое. Я теперь понимаю, что ты – достойный человек, ты показал мне, что земной ум до сих пор в состоянии быть сильнее ума инопланетного.
Хоть Кеша и не показал этого, но признание Крюгера вызвало у него улыбку и некоторое смущение, что, в принципе, неудивительно: признание сильного и опытного человека, который презирал тебя и не видел равным себе, дорого стоит.
- Спасибо, Мухтар, - ответил Кеша – А как долго шло становление Армии Восхода? Все эти бои и так далее?
- Долго. Но там время шло немного быстрее, чем здесь. Поэтому, можете считать, что мне уже 40 лет.
Враги, только недавно хотевшие убить друг друга, уже мило разговаривали друг с другом. Кеша и Гас обсуждали свои сверхспособности, а Мухтар с Исраэлем случаи из жизни. Они пришли к выводу, что Бархан и Лесничество – один и тот же город, но в разных ипостасях.
То, что у Мухтара такая длинная и сложная жизнь, не подозревал даже Гас. Крюгер своему помощнику о ней не рассказывал, а Гас и не спрашивал. Он, как человек достаточно любопытный, хотел спросить, но сдерживал себя, так как считал это ненужным и некультурным. Гас отметил, что Исраэль бы на его месте давно бы уже вытянул из Мухтара всю информацию. «Он бы сначала развел его на эмоции, - размышлял Фаренгейт – а потом на эмоциях заставил бы сказать всю правду. Тонкий манипулятор и психолог. Не зря его Кеша рядом с собой держит».
- Ребята, я погреб на пойдусики разведчанского! – привычно по-русски сказал Исраэль. Все поняли его, кроме Гаса, который русский не знал. А Крюгер не смог понять эти эмоциональные «пойдусики» и «разведчанский». Ему в мозг было закачено около 20 различных языков. Мухтар отметил, что закаченные языки дают только словарный и грамматический запас, а такие эмоциональные вещи, как акценты и прочее, нужно, все равно, было разбирать самому.