Именно здесь, в Угольке, я впервые ощутил все прелести взрослой жизни: я вошел в вечно повторяющийся рутинный круг «дом-работа», ощутил чувство, когда на то, чтобы радоваться жизни, тупо не хватает времени, когда быт длинными языками дел и привычек полностью заглатывает тебя. А, впрочем, невелика потеря: отдыхать, как следует, я, все равно, не умел, со студенчества и подросткового возраста у меня мало каких ярких воспоминаний осталось.
Мест отдыха, несмотря на унылость города, было предостаточно: кафешки, бары, бассейн, тир, стадионы, трасса для мотоциклов, ночные клубы и т.д. Но я отдыхал, опять же, слабо: сидел в интернете, рубился в компьютерные игры, рисовал, играл, писал, иногда на самокате ездил по городу (примерно за месяц такой езды я полностью освоил тут все дороги). И здесь дело уже не только в моей интроверсии: уже шла речь о соблюдении норм безопасности.
В городе преступность была высокой. Местные криминальные сводки пестрели сообщениями о мошенничествах, нападениях, драках, изнасилованиях и убийствах. Да и вообще менталитет у жителей городка был довольно поганый, это почти как быдло из детства, только многочисленнее и в несколько раз хуже. После прочтения интернет-форумов городка вообще не хотелось с угольчанами этими общаться.
Самый главный признак быдла - это низкий культурный уровень, ведь так? Так. Вот местные жители, например, знали всего 1 язык: простейший переговорник, наполненный исковерканными ругательствами и интернет-мемами из других языков. В биологическом УПП мало изучали латынь, хотя в Иркутске это был один из важных предметов. Местные предприятия готовили будто бы не на ряд предприятий их специальностей, а исключительные на места работы Уголька, как будто город никого не хотел отпускать. Это уже низкий уровень культуры на уровне управления.
А в том, что подавляющее большинство угольчан, действительно, быдло, я переставал сомневаться, когда выходил на улицу в пятницу вечером. Из различных сомнительных заведений на улицу вываливалась агрессивная пьянь всех возрастов и социальных слоев. Возникало ощущение, будто они в барах, клубах и подобных «местах отдыха» пачками ускоренно штампуются, как на заводе. «Лучшая пьянь марки Уголекпром», прям знака качества не хватает. Вспоминаю, как в Древней Спарте перед солдатами специально спаивали рабов. Рабы натрескивались, пытались драться с солдатами, но нифига у них не получалось, вместо того они ползали по грязи, блевали, бормотали какие-то пустые угрозы, а солдаты уже делали для себя выводы.
Кстати, помню, один раз проезжал в субботу в магазин мимо дворников, которые оттирали кучу блевотины. Вот так.
Однако, несмотря на все это, здесь было вполне терпимо. Полиция не сидела сложа руки, а у меня был ствол (который, кстати, тоже был моим хобби – часто выбирался на природу или в тир пострелять), а я сам жил закрыто, понимая, что нет смысла связывать себя с таким временным и неприятным местом, как это.
И вот, шло время, я работал, особо не тратился, но и не сказал бы, что жил экономно. У меня накопилось немного денег, на которые можно было себе купить автомобиль. Уже подходил к концу мой срок работы, до выхода из отпуска прежнего биолога оставалось полтора месяца. Как вдруг, 20 мая 2117 года взорвался Очиститель. Город накрыло цунами, произошло сильное землетрясение, однако с этим быстро справились. Пару дней после этого все было спокойно, только не работали местные каналы. А потом, неизвестно откуда, начали лезть непонятные твари, типа современных муравьев, зомби, каких-то диких страшных рыб и прочего. Биологические станции заработали в усиленном режиме. По новостям передавали, что это происходит по всему миру. И тогда я почувствовал, что здесь придется задержаться. Я начал спускать накопленные деньги на закуп продуктами первой необходимости, медикаментами, патронами, различными фонарями и так далее. Таких, как я, называли паникерами, их не любили, потому что из-за них повышали цены, но меня лично не интересовало это, тем более что паникеры оказались правы. Я думал, что в лучшем случае просто посмеюсь, а в худшем хоть с голоду не помру.