Дома у меня не могло все это уместиться, тем более что это было потенциально небезопасно, поэтому я решил все закупленное спрятать по всему острову. Я выкапывал все в лесу, в поле, смотрел за слежками, в специально блокноте все себе записывал на русском языке. Пока я это делал, все было еще относительно нормально, так что никто не думал за мной следить, гнаться и отбирать еду. Я спешно тратил свои деньги на эти покупки, боялся, что вскоре деньги могут обесцениться. Но они были в ходу еще очень долго.
Чуть позже все стало портиться так, что уже не осталось надежды на восстановление. Люди дохли, как мухи, мутанты распространялись все больше и больше, появились бандиты, которым полиция уже не могла противопоставить своих сил. Стали создаваться ОГС, где был и я. Не знаю, как у других, но здесь они показали крайнюю неэффективность: люди в них ни хрена не делали и разворовывали припасы. Много стало шестерками опьяневших от власти чиновников или ушло в банды. Те, что остались, стали гордо называть себя повстанцами. Я побыл некоторое время с ними, потом ушел в одинокое скитание. Тогда я уже успел привыкнуть к окружающему миру (а это было для меня одним из главных достижений), получил значительный боевой опыт. Кстати, его я накопил, в основном, как раз в одиночных заданиях. В группах ОГС я держался, в основном, позади, и от меня толку меня мало было, там я получил другой опыт – опыт ранений и оказания первой помощи себе и другим (хотя, не очень такой опыт был). А в одиночных заданиях приходилось работать на полную, по пути осваивая навыки и вспоминая нужное. Я убивал бандитов, и за счет награбленного жил.
А потом настало перемирие. Повстанцы и ПРВ стали улучшать условия жизни, я записался на правительственные курсы полевых инженеров. Там я научился многому: сборке электрических схем, работе с лазерами и плазменным и другим оружием, робототехнике, освоил боевые приемы и тактики. Все было кратко, но доходчиво, а знания я использовал на все 100. Закончить обучение и перейти в какой-нибудь правительственный отряд я, однако, не успел: повстанцы разбомбили школу, а команды потеряли списки обучавшихся. Конечно, я мог найти кого-то из ПРВ, сказать, мол, я у вас обучался, хочу служить у вас. Они бы не стали долго мучиться и приняли меня, но я не хотел, ведь ПРВ меня бесили не меньше, чем повстанцы. Я снова ушел в одинокое скитание.
Шло время, ситуация на острове стала более-менее современной: районы поделены между сторонами, друг к другу никто старается не лезть, если только сильно не приспичит. Я обитал в нейтральных зонах, иногда отсиживался в лесу и кормился своими тайниками, которых, кстати, у меня еще оставалось еще очень и очень много. В принципе, все было спокойно, если не считать только морских сражений.
Тишину полуразрушенного городка нарушили ученые своей находкой. На угольной станции была зафиксирована накапливающаяся электромагнитная аномалия, готовая разорваться уже через неделю. О ней и раньше знали, просто никак не могли к ней подобраться, чтобы снять показания. В этой станции сгнили в желудках тварей лучшие бойцы ПРВ, повстанцев и даже бандитов. А тут она усилилась настолько, что фиксировалась даже снаружи. Скоро должен был произойти разрыв. Никто не знал, как она образовалась, но было понятно, что не стоит от нее ждать ничего хорошего, а затем ученые сказали, что людям в окрестностях острова аномалия выжжет мозги. Это стало известно обеим сторонами, поэтому они начали спешную эвакуацию своих людей. Правительство увезло людей на крупных самолетах, а повстанцы – на кораблях. Людей осталось совсем немного, их забирали на вертолетах, потому что военные корабли выстроились вокруг города и уничтожали любое плавсредство. Ни одного повстанца и ПРВшника не было убито кораблями, зато бандитов они поубивали много. Забавно было с берега наблюдать фейерверки взрывающихся лодок. Потом, конечно, бандюки просекли это и избрали другую тактику: стали переодеваться повстанцами и улетать на вертолетах. Не все смогли это провернуть: кто-то одежду не достал, кто-то просто не мог притвориться, кто-то элементарно не успел… А я... Ну что я? Я остался. Ну допустим, я бы улетел.… И что дальше? Бессмысленно доживать свое время в душной комнате с кучей людей на тухлой базе, которая целиком выполняет личные поручения какого-нибудь стратега? Нет, спасибо, мне это в ОГС надоело. Лучше, на мой взгляд, умереть, чем жить так, без смысла и какой-либо надежды. А, тем более, я будто предчувствовал, что останусь жив.
В день, когда все должно было произойти, я подготовился: спрятал рюкзак в каком-то доме и вышел на набережную, чтобы насладиться зрелищем, как ненавистные мне люди улетают отсюда, а за ними с жалобными криками бегут не успевшие на вертолет ревущие шпанята. До времени разрыва оставалось всего несколько минут. Я надел маску своего верного костюма «Антипламеня» и стал ждать.