Все инструменты я записывал в одиночку. Там были барабаны и гитара. Я собрал барабанную установку из бутылок и кухонных принадлежностей, просто. Еще обработал песню на компьютере. Вот только не хватало клипа. На несколько своих песен я снял клипы, некоторые нарисовал, а кое-какие снимал с участием себя и Токсина.
Я ехал по самому длинному пассажирскому маршруту и наслаждался музыкой. Ветер из окна обдувал мои волосы. Я научился самому себе делать крутую стрижку, как раньше мне делали в парикмахерских. Мне бы только другую машину, другие виды и одежду, тогда я бы был похож на настоящего мачо, как говорили в старых фильмах. Или на льва, как говорили в нашем обществе – красивого, статного, подтянутого, уверенного в себе мужчину. Льва с бандитской рожей называли шкафом или быком.
Я заметил АЗС среди поля на левой стороне дороги. Это была одноэтажная постройка-коробка с заправочными колонками. Раньше там была кафешка. В ней обычно отдыхали водители автобусов и работники плантаций после тяжелого рабочего дня. Там не было в продаже алкогольных напитков, поэтому народа было не так много. Вот там можно было спокойно посидеть, поглазеть в огромные окна и поесть чего-нибудь. Готовили там вкусно, больше всего я любил блины и особые мясные пирожки, иначе называемые чебуреками. Сидишь вот так вот осенью, в любимое у поэтов время года, за окном льет дождь, а ты точишь чебурек и пишешь стихи в своей заляпанной тетрадке, типа:
Сижу я в кафе, наслаждаюсь я чаем,
Внимаю летящим над островом чайкам.
Листочки кружатся в золоте танца,
С ветками дерев хотят попрощаться.
И так далее. Стихи у меня, конечно, с нарушением строк и ритма. Да и ладно, критиков, все равно, не то, что нет рядом, их вообще, наверно, не осталось в мире. Разве что многочисленные приземленные реалисты, которым резко осуровевшие условия жизни до самого пупка подстегивают самоуверенность по поводу их правоты насчет ненужности творчества и любых мечт как таковых. Все нормально.
Я подъехал к заправке. Я не был там уже давно, несколько раз катался в сторону плантаций, но никогда не заходил внутрь и даже не вглядывался в окружающую здание обстановку. А изменилось многое: ветряк сняли даже со столбом, дерево спилили, крышу над колонками разобрали. Еще здание расчертили матерными надписями и поснимали весь наружный металл.
Стекла были запылены и наполовину разбиты.
Я вышел из машины, взведя курок револьвера. Сумку с коктейлями Молотова я брать не стал. Я вытащил оттуда всего лишь две бутылки и пошел. Двигатель глушить не стал.
Перед тем, как войти в разлом в стекле, я надел маску. Это обязательное действие перед входом в закрытое помещение. Дома, пещеры, парковки и прочие темные паскудные местечки – это закрытые маленькие экосистемы с часто неисследованными организмами. Особенно, много встречается насекомых, которые не побрезгают вам заползти в рот или в нос. Туда же могут попасть и их яйца. Поэтому здания, прежде чем заселить, обычно прожигают огнеметами или специальными лампами. Хотя, раньше в неизвестные здания входили и ночевали там, и, вроде, оставались живы.
Я выставил револьвер с рукой вперед и вошел внутрь. Я сразу оказался в снегопаде медленно кружащейся пыли. Я потихоньку пошел по растресканному плиточному полу. Не успел я дойти до стойки продавца, как тут же появились зомби в бандитской одежде со стволами.
В своем предисловии, когда я подробно рассказывал о повстанцах и правительстве, я мало времени уделил бандитам. Кто же они такие? Как это ни удивительно, но среди бандитов встречаются не только конченые люди (хотя, их, несомненно, большинство), но и вполне себе адекватные, просто несогласные ни с правительством, ни с повстанцами, ни с «Избавителями». Повстанческие стратеги и правительственные генералы, кстати, в бандитов классифицируют вообще всех, кто не принадлежит ни повстанцам, ни ПРВ, ни фанатикам. То есть, и одиночки, как я, и наемники, которые выполняют за награду назначенную работу (не обязательно убийства), и даже уцелевшие отряды гражданской самообороны, которые в отдаленных местах спокойно живут небольшими общинами – все эти люди для них – бандиты. Однако я хотел рассказать о бандитах в их привычном понимании. Бандиты – это разношерстный состав людей, которых собирает под своим крылом некий «авторитет», обычно, торговец. Они охраняют его, а также занимаются обычными делами бандитов – убийствами, грабежами и так далее. Бандитские притоны всегда находятся рядом с чьей-то базой. Главный в них засылает своего шпиона, чтоб знать, где и как пройдет группа, которую можно будет ограбить. По статистике, вокруг каждой базы ПРВ и повстанцев, в среднем, в радиусе 10-15 километров, находится 9 бандитских притонов. Пугающие цифры, не правда ли?