Я оставил винтовку в машине, закинул перекрестием два гранатомета за спину и пошел по мостикам. Не прошло и нескольких минут, как на меня накинулись зомби в униформе предприятия и спасательных жилетах. С ними справиться не составило большого труда. Некоторых я для интереса скидывал с мостиков в болото. Их сразу же утягивал на дно какие-то щупальца или целиком заглатывали полупрозрачные рыбы.
- Я туда не полезу! – испуганно сказал я, а хотя мне очень хотелось изучить водную среду. Я думал изготовить себе какой-нибудь скафандр, который позволил бы мне дышать под водой, и при этом свободно там находиться. Но конкретных идей у меня не было.
С мостиков открывался великолепный вид на болото и лиственничный лес. Чирикали птички. Я задумался о том, что мог бы поселиться здесь. Болото служило бы мне естественным крепостным рвом и материалом для исследований. Даже не выходя из дома, пользуясь эвакуатором и дночерпателем, ковшом для биологов, можно было бы изучать новые неизвестные организмы. А на мостиках я бы повесил гирлянды, превратив болото в красивое романтическое место.
Я готовился войти в газовую станцию. Ветер то открывал, то закрывал со скрипом ржавую дверь. Я надел монокуляр ночного виденья, а на него еле-еле напялил маску. Выставив дробовик перед собой, я передернул затвор и зашел в проход. Дверь сзади пугающе захлопнулась.
Сперва на пути был гардероб. На полу повсюду валялась порванная одежда, в которой копошились крысы. Учуяв меня, они разбежались по своим норам. Я пошел к вешалкам с шинелями и униформой. В карманах ничего не было, кроме связок ключей и мелочи. В личных шкафчиках тоже была какая-то мелочная ерунда, типа труселей или сумок с документами. Зато на потолке я обнаружил камеры видеонаблюдения, которые тут же снял и кинул в рюкзак.
Я пошел дальше в коридор. Как я и предполагал, меня встретили скорпионы. В основном, это были мелкие серые, размером с муравьиную матку, детеныши. Белые, еще с неокрепшим хитиновым панцирем. Они не могли навредить мне, потому что я был одет в броню, которая отлично защищала меня от их уколов. И это хорошо, потому что у детенышей как раз яд самый сильный, один укол легко убивает человека. Взрослые особи, которые размером со стол и больше, предпочитают жертву разрывать клешнями и затыкивать жалом, как мечом. Они встречались, но реже, чем молодняк, которые заползали на меня и пытались ужалить. Мне ничего не стоило убить их. Или раздавить, или разорвать пополам или пальцами сжать им голову. Со взрослыми скорпионами было сложнее. Они ловко ползали, уворачивались от выстрелов и настигали меня. Вот они уже могли пробить мою броню и ужалить, а еще разорвать клешнями одежду. Когда кто-то из них приближался, я обычно хватал у скорпиона хвост с жалом, запрыгивал ему на спину и вонзал меч меж хитиновых пластин. Издали я убивал их дробовиком и лампострелом. Врагами были только скорпионы, ни одного зомби я так и не встретил, что было для меня немного непривычно. Я заметил, что меня угнетал тот факт, что я почти не пользуюсь электрошоком и наручными огнеметами.
Когда я убил всех скорпионов, то стал осматривать комнаты. Ничего интересного там не было. Только трубы, баллоны и вентили. Но тут я наткнулся на какую-то особую комнату. Я приоткрыл дверь, и мой прибор ночного виденья сразу же был ослеплен. Невооруженный глаз принял разноцветную палитру. Я стянул с себя маску. Передо мной предстала светящаяся панель. Я смотрел на нее, не понимая предназначения кнопок. Я заметил экраны с помехами, до меня дошло, что те камеры были рабочими. И сразу же стало не по себе от той мысли, что кто-то здесь мог за мной наблюдать. Среди всего цветового разнообразия я заметил большой рубильник, который был уже на стене. Под ним было написано «Питание освещения». Он немного искрился. Я подошел к нему и отвел вверх. Это оказалось легче, чем я думал. И свет включился быстрее, чем ожидалось. Как будто бы я не дернул здоровый рубильник, а просто щелкнул обычный выключатель.
Интересно, а как там мог сохраниться свет? Освещение ведь, судя по отсутствию зомби-повстанцев и бандитов, никто не обслуживал. Хотя, может, и поэтому освещение сохранилось, что некому было его портить. А еще у меня была гипотеза, что мутанты могут как-то сами обслуживать человеческую технику. Есть такой организм, корнедом, как я его называю. Симбиоз травы и гриба. Оно пускает свои корни с грибными гифами мицелия в бетон, используя здание как субстрат. Здание обрастает внутри и снаружи, еще и тянет корни в землю, как дерево. Корни одревесневают, образуя каркас. И потом, когда здание уже будет разрушено временем, корни образуют свое здание, которое будет укрывать собой и поддерживать внутри себя экосистему. Она будет выедать какие-то ненужные или больные корни, а заодно и кормить их продуктами своей жизнедеятельности. А если допустить, что какому-то растению или животному выгодно, допустим, электричество? Он будет из естественных потребностей обеспечивать целостность прибора, который вырабатывает ток. Скорей всего, это уже есть. Экосистем в мире великое множество: даже в комнатках отдельного дома можно найти серьезно отличающиеся друг от друга биотопы. Природа эволюционировала. Она стала гораздо крепче, чем раньше. В каком-нибудь 21 веке люди могли запросто перестрелять каких-нибудь тигров, а если они примутся истреблять каких-нибудь рвотников сейчас, то у них это вряд ли получится. Природа своей неожиданной эволюцией напомнила человеку, что он всего лишь ее часть, и что даже его оружие и хозяйственная деятельность ни за что не подчинят, и, тем более, не уничтожат ее!