Вот такое произведение у меня получилось. Мне бы пригодился концентратор эмоций. Подлетает к мне, значит, вертолет, а я:
Ах ты падла паскудная, сволочь такая,
Раскидал тут кривые винты.
Я тебя разнесу щас, скотина тупая,
Нефиг дуть на дома и кусты
Я собираю такой огненный шар и метаешь в вертолет, который благополучно падает. Из него, конечно же, выходят какие-то выжившие. А их я добиваю своим рэпчиком:
Когда чужаки придут на район,
Кеша достанет позолоченный ствол.
Он зарядит в него сто патронов.
На, сука! На, сука! И нет тех уродов!
Кеша, однако, серьезный бандит,
Который прекрасно знает… иврит...?
И он говорит, вам всем говорит:
Not gangsta people, you fucking shit!
Творческая жилка на конце комикса немного погасла, пришлось доделывать уже через себя. Вдохновение – чтоб начать, сила воли – чтоб закончить. Всегда так.
Творческая жилка получила максимум внимания от меня, теперь можно было уделить внимание и своей лени. Не пойму, почему все ругают ее? Лень это твой заботливый друг, который позволяет, грубо говоря, не сдохнуть от перенапряжения или других причин. Это массажист с мягкими теплыми руками, обеспечивающий тебе расслабон после бурной активности. Ну не прекрасно ли? Да, лень готова бесконечно держать тебя на кресле, но ведь так обстоит дело с любой функцией. Долг постоянно требует, чтоб ты работал, потребности хотят, чтоб ты их постоянно удовлетворял. Долг, лень, потребности и так далее это всего лишь дети, и как заботливый и справедливый родитель, ты должен каждому из них уделять равное внимание, а иначе остальные будут настолько обижены на тебя, что в один прекрасный момент перестанут с тобой общаться. Ты понял, что я имею в виду?
Глава 4. Эволюция
Кроме разнообразного творчества и исследований новых организмов я пытался еще и найти способы стать сильнее. К сожалению, человеческое тело слишком слабое в своих физических возможностях. У него есть четко ограниченный предел, как физических возможностей, так и умственных, вытекающих, кстати, из физических. При одинаковом уровне выиграет тот, у кого сильнее инструмент. Для своей души я долгое время разрабатывал концепции идеального тела. Пределом моих мечтаний было следующее: у меня есть тело с бронированной шкурой, ускоренной в несколько десятков раз регенерацией и, что важно, крыльями. В груди у меня бьется сердце мощностью с термоядерный реактор, которое вырабатывает энергию для разнообразного оружия, встроенного мне в тело, а так же для дополнительных приспособлений, позволяющих мне летать со скоростью реактивных самолетов. Еще я могу переходить в полуэнергетическую форму в среде, окруженной большим количеством деструктивной для белковых тел энергии. Например, в пожаре или если как-нибудь случайно попаду в реактор. Вместо того, чтоб уничтожить меня, деструктивная энергия, наоборот, поддерживала бы мою жизнедеятельность. Короче говоря, я могу летать, меня сложно убить, и я могу расправляться с армиями, даже выступить на равных против целого мира. Конечно, об этом можно было только мечтать. Самым возможным вариантом стать сильнее я видел в симбиозе с «Пилотом». Он бы сидел внутри меня, защищал, я бы мог его запускать во врагов, чтоб брать их под контроль, если даже не полный, то как «ботов», которые будут помогать мне.
Я много исследовал планов стать «разумным зомби», и в течение долгого времени для этого выводил специальную популяцию «Пилота». Над ней я многочисленными разными способами издевался, толкал из тела в тело и вводил специальные препараты. Благодаря состоянию усовершенствованному состоянию цисты (временного покрытия прочной оболочкой) я наблюдал существенные уменьшения потерь популяции «Пилота» в живом теле под воздействием огня (-30%), электричества (-примерно 70%), «Антипилота» (-почти 100%) и разных вирусов, общий процент уменьшения потерь от них составил где-то 40.
Я, на самом деле, успел сделать очень много. Я получил 20 видов нового биологического оружия, изготовил из местных растений много лекарств (если чаи можно назвать ими). Самым моим большим достижением стало выращивание газоцитов – особых клеток крови, поглощающих вредные молекулы газа, которые могут образовывать опасные соединения с гемоглобином, как, например, угарный газ. Конечно, выращивать их приходилось из собственных лейкоцитов, т.е., подвергать их мутации, ибо только так организм их принимал. Зато они действовали. Я вкалывал себе эти газоциты, а потом специально шел дышать угарным газом, после чего я обнаруживал его в моче и поте. Мертвые газоциты прочно удерживали его, а во внешней среде они уже распадались, выпуская опасные частицы в воздух. Я хотел получить газоциты, которые были бы в связи с лейкоцитами, но пока что довольствовался только этим.