А катер уже приплыл к платформе. Только меня зомби увидели, сразу начали стрелять. Хорошо, что они кучковались, а то без ранений бы точно не ушел. А я еще издалека стрелял, они и не попадали. Когда я достаточно изрешетил платформу, чтоб не слышать выстрелов, то есть, когда мой фрегат всех отправил их в ад, я подплыл к ней. Платформа стояла на двух толстенных черных столбах, уходящих вглубь моря. Катер мог спокойно въехать под платформу, поэтому мне составило кое-каких трудов забраться на нее. Все лестницы давным-давно уже перерубили. Я забрался с помощью буксировочного троса.
Я разведал платформу. Она, на удивление, оказалась вся пуста. Я-то ожидал увидеть там остатки штабов, оружейные склады, мастерские. Но ничего, кроме дохляков в аквалангах (еще и без баллонов) и бочек, в которых жгли нефтяные костры, я не нашел. Я даже оружие забирать не стал. «Иглы», пулеметы и автоматы покрылись какой-то мерзкой слизью, водорослями и ржавчиной, непонятно вообще, как это все стреляло.
Как раз оставалась одна цистерна с нефтью, прямо для меня. Я ее спустил на воду и отбуксировал на берег. На обратном пути приключений не было. Я до дома ездил два раза, один раз, чтоб отбуксировать катер, другой – цистерну. Желтая цистерна не поместилась ко мне в гараж, но я нашел выход: прикатил на тележке пустые бочки и по одной заполнил их. Пять пустых бочек без дела снова пригодились. А саму цистерну я отбуксировал в монорельсовое депо. И, довольный сделанным, решил поспать.
Полежать в объятьях Морфея мне удалось недолго. Ко мне пришел Токсин и сказал, что радар что-то засекает. Я подошел к нему. Токсин перехватил вражеские переговоры. Два «Камова» поймали правительственный квадрокоптер среднего размера без прикрытия и обстреливали его. Даже непонятно, повстанцы это были, либо охотники-торгаши. В какой-то момент они даже оказались прямо над нами. Я вылез на крышу с биноклем внимательнее рассмотреть бой. «Камовы» держались боков квадрокоптера. Пулеметами они, наверно, пытались сбить винты. Квадрокоптер отвечал огнем из штурмовой пушки. Стрелок бил короткими очередями. Их звук раскатывался глухим эхом. Какой-то из импульсов случайно грохнул в землю вдалеке от меня. Судя по звуку и эффекту, где-то снесло половину дома. Попади такой снаряд хотя бы по одному вертолету, для нападающих наступил бы полный провал. Стандартное орудие квадрокоптера сейчас было практически бесполезно. Пилотам, находящимся на достаточном расстоянии от него, ничего не стоило уводить свои машины от снарядов. А еще они держали вертолеты на уровне днища квадрокоптера. У него было что-то установлено на крыше. Один из «Камовых» на короткое время ушел с бока квадрокоптера и пристроился сзади. Он выпустил партию ракет. Много ушло мимо, но две разворотили задок правительственной винтокрылой машины. Из нее начало выпадать что-то горящее. В уме я фиксировал места падения. Квадрокоптер тем временем стал просто улетать в сторону моря с подожженным задом. Из него продолжал выпадать горящий груз, но уже в море.
Когда я удостоверился, что гости ушли, а спутники за островом не наблюдают, я решил разведать места падения при помощи своего квадрокоптера. На одном из мест упал просто мусор, который, тем не менее, заслуживал внимания. А вот на другом я заметил робота. И это был «Линчеватель». Он нашел себе дворик с баскетбольной площадкой. Он сидел с поникшей головой на бетонном блоке, мастерски копируя человеческое отчаяние. Он пытался кого-то вызвать по рации на руке, но после двух попыток без ответа он оставил это дело.
- Люди за ним больше не придут? – спросил Токсин.
- Да вряд ли, - ответил я – Они и людей-то предпочитают оставить, если человек, конечно, не какой-нибудь офицер или просто сверхценный тип. А роботы, которых пачками штампуют на заводах, о них и вообще не думают.
- А для вас это приемлемо?
- С этической стороны – нет. Нельзя бросать своего в беде. С практической стороны – зависит от случая. Для мелкой базы - это ощутимая потеря бойца. Крупной базе с ее-то потерями будет не до какого-то робота, который случайно выпал, когда вертак обстреливали. Что думаешь об этом роботе, Токсин?