Химчистка была в подвале. Окон там отродясь не было, поэтому мне пришлось надевать ПНВ. Я вскинул лазер и пошел вперед. В воздухе там было довольно влажно, а под ногами хлюпала вода. Приемный пункт был очень простым, там стояло три бутафорских стиралки и прилавок. Обогнув его и пройдя сквозь резиновые полосы, я оказался в рабочем помещении. Здесь было много стиральных машин, а заодно и склад оборудования и реагентов, часть из которых разлилась по полу. Левее находилась комната с фильтрами для отработанной воды. И вот, первый зомби! Он меня вообще не чувствовал, хотя шел почти впритирку со мной. Несколько коротких зеленых вспышек на короткое время ослепили ночник, осветили помещение и откинули зомби назад.
- Вроде неплохо, - тихо заключил я – но слабовато, а еще тяжело. И током бьет.
Я пошел дальше. Мне помещения уже не казались знакомыми, как будто я раньше их не замечал. Дальше – больше! В конце коридора оказалась большая выбоина, в которую я легко пролез. Чуть позже я понял, что это не выбоина, а чертов тоннель! Мозг мне сразу сказал, что там я смогу найти ответ, что за сигналы, но при этом ехидно добавил «выбор за тобой», склоняя меня на сторону страха, чтобы я туда не шел. Но мне слишком хотелось узнать разгадку. Через минуту входа уже не было видно – он пропал в облике многочисленных поворотов и развилок. Благо, ненужные мне повороты сразу быстро кончались. А тоннель уже стал вести вниз. Вдруг я поскользнулся, и по грязному желобу мое тело понесло в недра земли. Я не на шутку испугался, представив, как долго мне предстоит выбираться оттуда. Меня несло секунд 5, наверно. Это много, учитывая, какую скорость набрало мое тело при скольжении. Пройденное расстояние оказалось очень большим. А выкатился я на металлический пол. В глаза сразу ударил свет помещения. Спина отозвалась резкой болью. Из-за всего этого я не сразу разглядел направленный на меня пистолет. Завидев оружие, я с испуга поднял свою тяжеленую пушку на сгорбленного дрожащего человека в халате.
- Ты кто? – громко спросил я. Для меня вид живого человека был огромным шоком. Ученый не отвечал. Он, тяжело дыша, опустил руку с пистолетом, который у него потом выпал. Я встал, закинул орудие за плечо и поспешил на помощь ученому. Схватив его под руку, я понял, насколько он слабый. Я стал расспрашивать его, о том, что это за лаборатория, что он тут делает, как выживает. Он не мог мне ничего ответить. Он мычал, его речь захлебывалась, как будто он был после инсульта. Ученый дрожащими руками отдал мне какой-то пакет, потом с помощью пульта опустил лестницу из высокого потолка. Я по ней выбрался в канализацию, а потом через люк уже на улицу. От быстрой смены событий меня заклинило. И поэтому я чуть не свалился, когда еще и под землей прогремел взрыв, который снес меня с ног. Я пошел домой, но вспомнил, что приехал на мопеде.
Дома я хотел посвятить время доработки орудия, но странный ученый меня заинтересовал сильнее. Из пакета я достал осколок странного стекла в форме неровной пирамидки, а потом большую серую тетрадь. В ней сначала был отчет о том, как этот осколок оказался у ученого. Этот отчет, набранный на компьютере и распечатанный, был небрежно вклеен прямо в тетрадь. Там говорилось о некой спецгруппе, посетившей угольную станцию. Все передохли, только двое осталось. Чтобы отступить от тварей, кто-то из спецов грохнул ракетой по ним. Светящийся шарик раскололся, и осколок оказался в руке у одного из солдат. Судя по всему, это была часть какой-то заряженной субстанции. Потому что она фокусировала обычный свет от ламп, превращая его в лазер. Он мне даже руку обжег. Спрятав осколок в темное место, я стал изучать остальные записи. Там были разные цифры, которые были мне непонятны, даты и много чего еще. И, наконец, дневник. И, прочитав пару страниц, я все понял. Эта лаборатория была построена давно. Здесь сформировали исследовательский штат психотронного оружия и мутантов, который потом распустили. Этот ученый, профессор Бенсон, занимался изучением электромагнитных полей города. Незадолго до взрыва у него случился инсульт. Позвать на помощь он никого не мог. У него был робот врач, который смог его вылечить, но оправляться от последствий ему пришлось самому. Пока робот лечил его, все уже свалили с города. Он остался один. Он пытался заново научиться ходить, писать и пользоваться техникой. Когда он понял, что его бросили, он попытался выбраться из лаборатории, но понял, что он стал инвалидом. Вылезти ему было трудно, а если и вылез бы, то сразу умер (хотя, в принципе, он вполне мог до меня доковылять). И все это время он писал дневник, надолго впадал в бессознательное состояние и пытался подать мне хоть какой-то сигнал. Ничего сказать он не мог. Только мычал. А такие мычание, какие издавал он, иногда слышно в эфире. Это что-то вроде ультразвуковой речи дельфинов. Но только вместо дельфинов рвотники. Вот почему только за него не мог что-то сказать робот-врач… Впрочем, неважно. Человек несколько лет на грани смерти ждал, чтоб отдать мне результаты своих исследований. Он давно мог подорвать себя, но он ждал. Ждал и мучился. На меня нахлынуло мощное чувство вины, которое напрочь перекроило все успехи от этого дня.