Действует этот наркотик так: сначала его вкалывают в обильных дозах, постепенно подсаживая человека на него. Человек сильно мучается при ломках и испытывает сильнейшее чувство голода. Он начинает жрать все подряд, постепенно превращаясь в неразумного монстра. Получается лысый качок размером с «Линчевателя». Или адская кровожадная собака. Слышал, с такими собаками получаются очень зрелищные собачьи бои. Живучие псы разрывают друг друга на куски, но не умирают. С разорванной плотью и выпавшими органами они продолжают сражаться на потеху публике. Один из повстанцев мне видео этого действия показывал. Выглядит жутко.
А еще, бывает, что существо не успевает полностью обратиться в мутанта. Есть люди, которые сбежали от бандитов, прежде чем их прокололи. Они сильнее обычных людей, но ненамного. Эта сила им обошлась в то, что им пришлось справиться с чудовищными ломками. Выглядят они примерно как я, их достаточно много в рядах повстанцев и ПРВ имеется, поэтому у меня уже была готова хоть и не очень действенная, но, все-таки, отмазка.
У этого наркотика даже своя легенда есть! Был такой барыга, некий Аллигатор, нашел пацана, которого признал, как сына. С ним они решили синтезировать такой наркотик, на который будет очень просто подсаживать. Ну и сделали. Они подсаживали даже своих партнеров на сделках при помощи паров наркотика. Сами они имели какой-то антидот. Подсадили они дофига народу, стали иметь большой доход и карманную армию нариков. Наркотик вызывал большие мучения у подсаженных, что не понравилось близким нариков и «Избавителям». Они похитили Аллигатора, долго мучили, а потом скинули на крышу его же логова с отрезанными конечностями и выколотыми глазами. Но он был еще жив. Пацан нашел его, а Аллигатор был, естественно, при смерти. Он сообщил пацану о неком новом наркотике и умер. Для пацана эта утрата была очень болезненна, поэтому он и решил разработать наркотик-мутатор на основе того нового наркотика, ибо обозлился на весь мир. Он стал самым первым громилой-наркоманом. Вот такая «красивая» легенда.
Прежде чем я смог бы полностью себя изучить, предстояло решить одну проблему – улей. Теперь с набором моих инструментов и обстоятельств избавиться от него было просто. Избавить от геморроя себя и окружающую среду было моим долгом.
Как я уже говорил ранее, в районе Уголька располагалось два улья – один где-то на архипелаге, другой здесь, в шахтах. И этот улей угрожал экологической целостности огромной территории. Он появился как раз перед отъездом людей. Не знаю, почему, но осы из этого улья довольно агрессивные. Вот сравнение: помнишь ту осу, которую я подстрелил из автомата, когда на мопеде возвращался с супермаркета? Она НЕ С ЭТОГО улья. После того, как она упала, то сразу попыталась улететь – нормальная реакция любого живого существа. А оса из улья шахт бы полезла в бесполезную для себя и других драку, живой после которой точно бы не выбралась. Нормальные осы никогда не будут нападать на убежище, а атаки этих приходилось отбивать уже ни раз. Им пофиг, что по ним шмаляет пулемет, они даже внимания-то особо на меня не обращали. Самое плохое было то, что матка этого улья имела просто немыслимую производительность. Наличие моего убежища было основным фактором сдерживания численности насекомых. Мне еще помогали рвотники, но без меня они бы не смогли противостоять многочисленным охотничьим группам, подобные тем, какая была уничтожена с катера с помощью автоматического дробовика. Без меня осы выели бы всю живность на острове и прогнали рвотников с воздуха. А что бывает, когда популяция становится слишком большой? Начинают появляться болезни, развиваться паразиты, редуценты, объедающие мертвые останки или фекалии. Восстановление бы шло, но очень медленно, и еще с изрядной долей мерзости. На такое место обязательно бы обратили внимание чьи-нибудь спутники и не только. Тогда место бы было полностью выжжено ядерной бомбой или чем похуже. Так что уничтожить улей означало спасти целую землю.
Обратил внимание на опасность формирующегося улья я уже давно, с того времени, как убежище было готово. Улей тогда еще только развивался, но уже приносил хлопоты. Сразу уничтожить его я тогда еще не мог в силу своей неопытности, но решил сработать по-другому. После повстанцев и правительства осталось много различных артиллерийских снарядов. Часть их я оставил себе, но что я должен был делать с другой частью, которая в мой дом бы не поместилась. И взрывчатка у них была такая, что в огнестрельном оружии не используешь, да и не умел я делать патроны! Взял я себе пожизненный запас взрывчатки, а для остальных снарядов решил отремонтировать какие-то оставшиеся целые орудия или изготовить новые, которые установил вокруг улья. Было время, когда я каждый день возводил по одноразовому орудию. Все их я должен был привести в действие пультом радиосигналов.