Я долго смотрелся в зеркало и никак не мог налюбоваться на себя, обсидианового киборга. Кусочки черного жала были похожи на вулканическое стекло. Расправляться с мутантами превратилось в одно удовольствие. Когда я вышел ночью в своем новом обличии, я стал охотником наравне с горгульями. Они налетали на меня из-за спины, но натыкались на пламя или молнии. Я смог за долгое время нахождения здесь наконец-то сразиться с кошкой. Эта тварь с почти непробиваемой шкурой была сильна, но это-то и хорошо, ведь на ней я смог испытать весь свой арсенал! А еще я отнес труп домой, изучил, а потом срезал глаза, когти, немного мяса, и выкинул на съедение экосистеме.
Но как бы я не кичился своим техническим прогрессом, а старое вооружение, все равно, вызывало теплые чувства. Эти поржавевшие баки с изрезанными ремнями и уходящими от них трубочками замотанной капельницы. Эти потертые рабочие перчатки из плотной ткани с электрошоками и клапанами запуска горючей смеси. Этот небрежно выкованный из деталей автомобилей меч, которым было перерублено сотни зомби. Эти сшитые из плотных кусков резины ножны. Эта черная маска, своими мягкими внутренностями обволакивающая лицо. Эти тяжеленные газовые двигатели, которые я зачем-то раскрашивал в камуфляж. Эти бутылочные гранатометы на шестах, этот лампострельник, эти мушкеты, эти «Фобосы», «Аресы», в конце концов. Столько всего хорошего с ними связано. За долгое время, наверно, это все успело пропитаться моей энергетикой, поэтому меня тянет к этим. Не понимаю тех людей, которые ненавидят свое ранее творчество. Как можно не любить свои труды, сделанные от души и являющиеся показателем ступени эволюции? Наверно, можно. Надо учиться лучше понимать других людей.
Прекрасным испытанием для моего вооружения и моих навыков явился бы поход на давно заинтересовавшее меня место – угольную станцию.
Угольная станция… Вообще, я ее один так называл, не знаю, почему. Официально она называлась ЦГВПТЭС-1. Центральная городская внутрипромышленная тепловая электростанция. Кроме самой электростанции, там располагались металлургические цеха и цеха нефтепереработки, опять же, для удовлетворения местных потребностей. Универсальность в одном здании. В этой электростанции билась вся жизнь этого города. Она была его бетонным сердцем, гордо развевающим двумя высокими трубами очищенный дым. Она давала тысячи рабочих мест, как специалистам-промышленникам, так и простым дворникам, электрикам, медикам, поварам и так далее. В этом здании, так или иначе, побывал каждый житель города. Здесь находился большой ритуальный зал, откуда погибших, как по мусоропроводу, спускали в топки, где они вместе с дымом возносились в небо. Вместе с ритуальным залом тут находился паспортный стол, где регистрировались рождение, смерть, браки, временная прописка, как в моем случае. Я бы мог проникнуть через трупопровод ритуального зала сразу в потухшую топку. Так было бы быстрее. Но кто дал гарантию, что я там не застряну? Я решил проникнуть на станцию более длинным путем: через подземную парковку. До входа в нее еще нужно было доехать. Но это совсем недалеко. Рано утром я отправился туда на велосипеде.
Педального коня я оставил снаружи парковки, а сам вошел в нее. Там стояло много выцветших остовов машин, пробираться через которые было неожиданно трудно. В автомобилях поселились мелкие животные и грибы, сформировав экосистемы. Больше тут никаких аномалий не было. А, хотя, я помню один сюжет из местных новостей, когда уфологи говорили, что в этой парковке ускоряется время, поэтому работники часто опаздывают. Проверять эту неинтересную гипотезу мне не хотелось.
С парковки в тоннель, ведущий на станцию, открывала вход массивная металлическая дверь, которая была заперта. Не проблема, подумал я. Немного увеличил мощность, и дверь разнесло под плазменным дождем.
Темный коридор я пробежал быстро. Там мне встретился один зомби и жалкая кучка муравьев, которых я сжег огнеметом.
Тоннель привел к карстовой пещере, через которую проходил путь дальше. Она была достаточно большой, но не сказать, что красивой. Без технологического контроля человека она постепенно заполнялась водой. Вот это, видимо, и привлекало сюда множество мутантов, которым не хватало пресной воды с полезными растворенными в ней минералами из почвы.
Меня с дальнего конца пещеры заметила пара горгулий. Именно пара, потому что я четко заметил, как они вылезли из контейнера, в котором у них наверняка есть гнездо. Я никоим образом не хотел трогать эту молодую семью, но они напали первыми. Они схватили валяющуюся поблизости арматуру и взлетели, готовясь нанести мне смертельный удар. Я даже не ожидал, что один из них в меня ее бросит. Я увернулся от стального прута, который наполовину воткнулся в камень. Я вскинул огнемет и облил тварей большим количеством импульсов, от которых они даже загорелись. Но, упав замертво в воду, они потушились. А их крик, тем временем, привлек внимание целой толпы разношерстных зомби. Некоторые уже наполовину разложились, а некоторые были еще целыми. Я взял огнемет в одну руку, другую руку просто выставил вперед. Мои снаряды рвали на куски, лишали конечностей и жизни эти массы. Пока я их отстреливал, я на ходу сочинял интересную песенку: