- Это ваш лидер? – имитируя одышку, спросил я. Все кивнули в ответ. Тогда я задал еще один вопрос:
- Насколько он влиятельный? Что могут дать за его жизнь?
Все как-то сразу замялись, торгаш стал судорожно перебирать в руке золотой кастет. Скорее всего, это близкий друг или деловой партнер дрища. Думаю, второе, так как торгаш не может быть другом. Есть торговец, человек, с которым можно поговорить, которому можно довериться. Он в своей лавочке устраивает уютное жилище, где можно расслабиться. Знал такого. Патронщик Джимми Крейг. Бывший спасатель. Из-за травмы, полученной в перестрелке, он больше не мог выходить в большие ходки, поэтому решил окопаться в одном из домов. Там он сделал лавку оружия и мини-бар. У него я, кстати, получил свое первое современное оружие. За помощь в обороне отряда с оружием и едой я получил того самого «Дятла», с которым я учился быть снайпером.
А вот это был торгаш. Это как хищник: на равных с ним может иметь дело только имеющий клыки, силу или хитрость. Как и везде, хотя. Зашел кто-нибудь, например, к этому торгашу в бар при полной экипировке, она ему понравилось, послал торгаш за этим человеком своих шавок, те принесли ему. Пришел бедный – выгнал из бара. Смотрит чисто через призму выгоды. Будет у меня соответствующая сила – таких буду сжигать, не раздумывая.
Я оглядел глаза испуганных бойцов. Не знаю, что со мной было, я им будто заглядывал в душу. Мне хотелось кое-что проверить. Я попросил одного из солдат подойти ко мне, парня 25 лет в «Хроме».
- Смотри в мои очки, не уводи с низ взгляд. Я тебе ничего плохого не сделаю.
Парень внимательно смотрел на меня, в его глаза теперь не было страха, у него осталось теперь только спокойствие…. И восхищение. И еще, мне казалось, будто я вижу какие-то картинки из его жизни. Мне притекало столько новой информации, по ощущениям, она много интересного содержала, но я ее просто не мог понять. Я вместо этого формулировал мысль по поводу их положения. Когда я отпустил парня, и он облегченно вздохнул, я закончил печатание в голове текста:
- Этот дрищ, торгаш и негр – ваши лидеры? Вижу по глазам, что да. Дайте угадаю: они на вашей базе устраивают свои бандитские распорядки. Они запугивают вас. Они обирают вас до нитки. Они забирают самых близких. У вас до сих пор в памяти остались моменты жгучей злости, когда вы ничего не могли предпринять, а ваше самое дорогое… обесценивали.… Там, откуда вы пришли, вам будто закрасили солнце и маленькие лампочки ваших надежд, закрасили вашей почерневшей от боли кровью. Поверьте, мне знакомо это чувство.
Большую часть своей речи я создал путем желания драматизировать. Так, скомкал для прикола текст, коряво наполнив его вытащенными из маленького, как моя самооценка в прошлом, словарного запаса метафорами. Но как только я взглянул на солдат, я понял, что оказался прав. Смешанное чувство тогда было. То ли радость от того, что «да, я экстрасенс, я угадал», то ли эмпатическое невербальное разделение боли, которую неожиданно точно описал я. Некоторые не могли сдержать слез, особенно, девушка, которую я раньше почему-то не заметил. Какой-то азиат в зеленом плаще с винтовкой и вовсе не выдержал:
- Все, ребята, мне это надоело! Надоели эти бандиты, авторитеты и торгаши, я для чего боролся с ними, чтоб они помыкали нами? Наши генералы предали нас, смыли в канаву в это дерьмо. Мне надоело все это. Друг, - азиат обратился ко мне – я с тобой.
Он перешел ко мне. Переглянувшись, вслед за ним пошли еще человек 6. Трое испуганно встали на месте.
- Остальные, - азиат показал на тех троих – шестерки этих уродов. Валим их н***й!
Трое шестерок стали кричать и выставлять руки, но толпа была неумолима. Их расстреляли из всего, что только у людей имелось: винтовок, автоматов, пистолетов, дробовиков. Покалеченный авторитет на полу вдруг сквозь боль начал кидать угрозы:
- Ах вы, суки, предатели. Ниче, выберусь отсюда, найду вас и порежу всех, и вас, и ваших корешей….