Я подошел к свободному крайнему окну, зажав курок «Гейзера». Была слышна встроенная сигнализация «Гейзера», информирующая о заряженности всех стволов. Когда вертолет отвлекся на пулеметный огонь Диониса, я высунулся. «Камов», висящий на уровне 3 этажа, попался в перекрестие коллиматорног оприцела дробовика. Я еле отжал курок, как меня приклад меня так сильно толкнул в плечо, что чуть не упал. Из стволов дождем вылетело много ярких оранжевых полосок, которые поглотили вертолет в его искрах. От двух таких выстрелов вертолет дернулся. Затем мы начали бить в него одиночными выстрелами. А вот тут я вообще не чувствовал никакой отдачи. Стабилизирующая система «Гейзера-М» работала просто замечательно. При выстреле ствол по рельсам от отдачи уходил примерно на половину вглубь оружия, потом со звуком выходящего пара становился обратно, а другие стволы пока заряжались и охлаждались. Эта машинка мне понравилась, но мне она показалась слишком сложной, и, по-моему, она больше годится для экзоскелетов: долго держать ее, даже мне, мутанту, было неудобно.
Мы со Стэном окончательно забили вертолет «Гейзерами». «Камов» сильно задымился и загорелся, его понесло назад по западному проспекту. Он прокрутился, ударился об дом, упал на дорогу и взорвался несколькими ударившими из окон молниями, а потом сильно вспыхнул.
- Молодец, Оззи! – крикнул мне Стэн – Хорошо мы его отделали!
Серьезной проблемой для нас были снайперы, они не давали нам нормально вести огонь, однако у нас в группе тоже были хорошие снайперы, которые засекали их и устраняли. Нам стал сильно мешать один снайпер, который бил по нам из далеко висящего от нас вертолета из какой-то крупнокалиберной винтовки.
- Наши винтовки не достают до него! - сказал мужик со снайперским «Фобосом» - Эй, нам нужно воспользоваться нашей артиллерией!
- Сейчас принесу, - крикнул в ответ Дионис. Через минуту он притащил какую-то странную огромную штуку, было ощущение, как будто это была ручная танковая пушка.
- Это наша новая ручная артиллерия «Сокол». У нас таких целых две. Спокойно с одного раза взорвет «Гнездо» и обездвижит «Мокрицу», - пояснил мужик-снайпер – Дионис, дай-ка ее мне, а то мне этот вертолет уже осточертел.
Крепкий снайпер уверенно взял тяжелую штуковину из рук тощего Диониса. Дочка подала ему снаряд, по размеру в два раза больше стандартной ракеты «Иглы». Он открыл крышку на «Соколе» и вложил туда снаряд, затем открыл небольшой экранчик, и что-то там понажимал. Потом он положил заряженный «Сокол» себе на плечо, высунулся в окно и нажал курок. Все здание сотрясло от этого выстрела, с потолка даже посыпалась пыль. А снаряд «Сокола» попал точно в кабину «Камова», оставив за собой желтый горящий след.
Вот так вот мы справлялись с врагами, убивали бандитов, уничтожали их технику. Конечно, и наши потери тоже росли: еще одного убили, троих ранили. В меня тоже не раз уже попали, но никто об этом не догадывался, даже я до какого-то времени. У меня были прошиты легкое и плечо, а еще пуля застряла где-то в руке. Но я в пылу перестрелки боли почему-то не чувствовал, хотя прекрасно знал, что заживление болезненно. Не обращал внимания, что ли.
«Атом» Леклерка низко летел над городом. Он был взбешен, не только потому, что потерял почти половину армии и личный спецназ, а потому, что люди, убившие его людей и держащие в заложниках самых доверенных партнеров, в него посмели выстрелить из артиллерии. «Атом» покачнулся, его не сбили, но что-то точно повредили. «Они еще и издеваются!» - подумал Леклерк. Он держал курс к стратегу Джонсону, старшему уполномоченному по этой операции.