«Атом» пролетал как раз мимо больницы.
- Куда нам? – спросил пилот.
- Ты что, слепой, б***ь, не видишь, на крыше «Макаров» стоит, туда чалься!
Пилот послушно повел машину на крышу больницы. «Атом» приземлился, раздув весь снег реактивными ускорителями. Трап опустился. На крышу из вертолета спустился Леклерк в синем командирском плаще, за ним спустилась его свита в экзоскелетах с «Жалами»: преданные телохранители Скала и Башка.
Сквозь глубокий снег, наметенный на крышу, они пошли к «Макарову», стоящему на другом ее конце, гордо раскинув свои огромные лопасти, на которых можно было хоть лежать, как на кровати. Трап был закрыт.
- Входите через дверь, - сказал громкоговоритель. Троица пошла вдоль длинного фюзеляжа, пока не наткнулась на связиста, который приветливо звал их из-за открытой двери. Леклерк вошел со своей свитой в вертолет.
- Не хотим просто холод запускать, - улыбнулся низковатый связист – Стратег Джонсон в кабине пилота. Проводить вас?
- Нет, малой, сам дойду, - тихо сказал Леклерк.
Жан Леклерк до взрыва был следователем, потом решил пойти в бизнес. Он владел тремя заводами, часто промышлял кибермошенничеством и фальшивомонетчеством. После взрыва он смог из разрозненных отрядов ОГС и бандитов сколотить большой отряд. Леклерк тогда осознал все свои преступления в прошлом, поэтому он решил объединять людей, в том числе, и с бандитами. Он считал, что бандиты это просто напуганные люди, которых повел за собой неправильный лидер. Он желал добра людям, но потом он втянулся в преступный мир, и освободил свою голову от добрых помыслов, оставив место одной лишь жажде власти. Это был 50 летний коренастый мужчина, весь покрытый шрамами и морщинами. Он был расчетливым и терпеливым, гнев у него набирался постепенно, когда сосуд наполнялся, он находил какую-нибудь шестерку или «терпилу», как он называл обычных повстанцев, и выплескивал свой гнев на них. Сейчас этот сосуд не только был переполнен, он еще и кипел, и Леклерк чувствовал, что с ним вот-вот закипят другие стратеги.
Леклерк вошел в «Макаров», за ним еле протиснулись телохранители. В просторном салоне горел тусклый зеленый свет. За компьютерами сидела масса связистов, их охраняли «Линчеватели». Под столами еле заметно лежали собаки с роботами на спинах. Леклерк отметил, что втроем бы они вертолет не взяли, а вот с личным спецназом – запросто.
Леклерк дошел до металлической двери, ведущей в кабину пилотов, над которой висела красная лампа. Леклерк снял капюшон, и красный свет заиграл на его лысине. Он вынул ведущую левую руку из кармана и постучал в дверь. Замок двери с лязгом отъехал, лампочка над дверью загорелась зеленым. Леклерк дернул на себя дверь, приказав охранникам остаться снаружи.
Леклерк зашел в большую кабину пилотов. Два пилота около ветрового стекла сидели и вдвоем пили кофе, попутно тыкая пальцами в панель управления. Стратег Джонсон отгородился от них легкой металлической стенкой, везде завешанной какими-то бумажками. Он сидел в удобном домашнем кресле за большим планшетом. Неоновая настольная лампа освещала небольшую карту города на столе.
- Стратег Леклерк, - Джонсон снял очки и отложил планшет – а вот вас-то я и жду.
Леклерк широкими шагами подошел к столу, взял табуретку, сел и сразу же начал свой напор:
- Стратег Джонсон, вы знаете, что у меня там происходит? Эти ублюдки уже половину моих людей положили, они завалили мой спецназ…
- Попрошу не выражаться, стратег Леклерк, - громко перебил его Джонсон – Вы нам опять портите всю операцию, совет говорил сдерживать ваши разборки?
- Моих партнеров с рынка в заложники дезертиры с моей базы взяли, вы видели, что они творят…
- Почему вы так долго не можете их выкурить? Они нам могут всю операцию сорвать, понимаете? – Джонсон разозлился, что для него очень редко.
- Вы дайте мне людей еще, я справлюсь с ними…
- Людей? – Джонсон встал – Вы просите людей, хотя угробили уже половину своей армии, которая могла бы еще сражаться с правительством. Да в все время таких, как вы, под трибунал отдавали!
- Да мои люди тут не причем, они вошли в ту хату, а там уже был какой-то хмырь, который им зубы заговорил…