- Да, - томно уткнувшись в меня, промолвила она – хороший человек был ты, Бобик. Это его кличка, - сразу пояснила она – Его звали Борисом, он был моим другом практически с детства. Вот так вот погибнуть…
- Сочувствую, - пофигистически отозвался я, хотя на самом деле сочувствовал ей – Вернемся к тем неприятным организмам, которыми вы оказались заражены. Вы что-нибудь знаете о них?
- Я слышала от знакомых что-то про «Bane-301», который вроде как испытывали на людях. Может быть, это он?
Когда я услышал слово «Bane-301», я вздрогнул. Раньше я невольно встречался с этим понятием. По рассказам, ученые нашли или создали где-то здесь что-то настолько пугающее и смертоносное, что решили заморозить проект, перед этим испытав несколько бомб со смесью, взрывы которых произвели ошеломляющий эффект, а само вещество «Bane-301» состоит из чего-то такого, что даже вытягивает жизненную энергию. Если повстанцы с правительством решили вспомнить про это, то уматывать нужно было как можно быстрее.
- Может быть, и она. Я избавил вас от этой угрозы, давайте про нее забудем, а то неприятно вспоминать... Сами знаете что. Лучше скажите, как вас зовут?
- Лена.
- Приятно познакомиться, Лена. А я, - вдруг задумался я. Мне не хотелось говорить ей свое настоящее имя, но смысла во лжи не увидел. Даже если она бы сбежала, она указала бы на мое местоположение и внешность, и мое лживое имя меня никак бы не спасло. Так что я сказал, - зови меня Кешей.
- Мне тоже приятно, Кеша. А вы кто? Зачем вы меня спасли?
Вроде бы, простой вопрос, но он поставил меня в глубокий ступор. Надо было ответить так, чтоб не отторгнуть ее от себя, что я мог сделать случайно. Простой и логичный ответ пришел в голову сразу:
- Просто человеческий долг, не могу же я оставить сгорать вас и технику? А по занятию я торговец и странствующий ученый. А вы откуда?
- С какой базы или вообще?
- И то и то.
- Ну, родилась я в Центрально-Бурятском агломерате…
- Опа, землячка! - подумал я.
-… в поселке Сосновая Роща.
Этот поселок находился рядом с моим, с Красными Зорями. До Соснушки, как ее называли местные, можно было ходить пешком, или, как это делали гораздо чаще, кататься на велосипедах или скутерах. Сестра часто там бывала со своими друзьями. Они находили тот поселок более интересным, чем наш, хотя, по мне, они все были одинаковыми. И там тоже были испанские общины. Мне стало понятно, почему Лена так выглядит.
- Училась на психолога в Иркутском УПП…
Земляк вдвойне, огнемет мне в шахту! Хотя в Иркутске много кто был из агломерата, неудивительно.
- Взрыв меня застал в пансионате на Алтае, когда проходила практику. Там я вступила в 112 горный повстанческий отряд, который перешел в базу 35-ТМ-417, во Франции.
- А здесь вы тогда что делаете? – с интересом спросил я.
- Нас привели для восполнения потерь, понесенными каким-то Леклерком, что ли…
Даже она о нем слышала.
- Что-нибудь слышали про Очиститель?
- Там сейчас наши с правительством воюют.
- А за что?
- Сама не знаю, - пожала она плечами – ну лучше уж быть здесь, чем там.
- Не поспорю, - сказал я – ладно, вы, наверное, спать хотите. Устали?
- Очень хочу, Кеша, - неожиданно она перешла на русский, - вы понимаете меня?
Когда я представился Кешей, я даже и не задумался, что Кеша - это русское сокращение имени Иннокентий. Русское! Я себя спалил, даже и не понял этого. Мне ничего не оставалось, как смиренно сказать:
- Да, я вас понимаю.
Она улыбнулась и сказала мне:
- Может быть, пообщаемся на русском и перейдем на ты?
- Ну, давай, Лена, перейдем на «ты». Ты, наверное, устала за день, и спать хочешь сильно?
- Ну да, сильно хочу, - мило обняв подушку, сказала она.
- Тогда спокойной ночи тебе, я тоже сейчас спать пойду, только доделаю кое-что, - выключив свет, сказал я.
Вот и поговорили на русском. «Спать хочешь? Очень хочу!». Прям аж душа на Родину потянулась.
После разговора с Леной я ушел поглощать еду. Я сам сильно устал, даже есть не очень хотелось. Но у меня состоялся дружеский разговор с Токсином.
- Вот, мой стальной друг, пока что все идет как надо. Я говорил, что с девушкой будет легче справиться.