Я зашел к ней. Она сидела и плакала, обняв подушку. На меня она посмотрела так злобно, насколько могла. Но я не обратил внимания и тихо сказал.
- Позволь тебе кое-то объяснить, Лена. Я расскажу немного про себя. И ты сразу все поймешь.
Вместо ответа я услышал рыдание. Я подошел, сел на кровать и начал рассказ:
- Да, я на самом деле, торговец, и мне нужно отсюда улетать. Я никому не принадлежу, ни правительству, ни повстанцам, ни бандитам. Я вообще одиночка. Да, это я вызвал сюда правительство. Дело в том, что кое-какие ваши нечистые на руку стратеги загнали меня в угол. Те люди, от которых я отбивался, были бандитами, и это, между прочим, могли бы подтвердить люди, что обороняли дом вместе со мной. И ты это должна знать лучше меня! И насчет войны. Пойми, Лена, если бы правительство пришло позже, жертв было бы намного больше. Вас бы не только штурмовали, но еще бы и долбили орбитальными пушками или артиллерией. Насчет меня… Прости, пожалуйста, это издержки моей жизни. По роду своего занятия часто приходится контактировать с бандитами, которые только такой язык и понимают. Ну, хватит плакать, не надо. Ты простишь меня?
В ее заплаканных красных глазах прочитывался целый контраст слов, то ли «с дамами так не обращаются», то ли «а я знала, что так и будет». Я снял перчатку и протянул ей свою белую руку.
- Мир?
Она улыбнулась, но в этот раз я на улыбку обратил внимание и был доволен ей. Она схватила мою руку и непредвиденно сильно сжала ее. Я это приметил:
- Слушай, а у тебя сильная хватка. Чем ты занималась этой рукой?
Неприличные шутки про руку всегда в моде.
- Ну, точно не тем, чем занимался ты.
Ответ настолько тонкий, насколько она и не ожидала.
- Я занимался научной работой. Зомби изучал, пчел, червей там…
- И каких же «червей» ты изучал? И насколько глубоки твои познания в этой области?
- Если измерить в эквиваленте расстояния весь тот объем информации, то он примерно тебе до гланд достанет.
- А ты не переоцениваешь свои знания? – Лена ехидно сжала глаза.
- А ты хочешь проверить? – я сжал глаза еще ехиднее, но потом вспомнил, что я в маске. Только я вспомнил о маске, она тоже вспомнила о ней:
- А может, вместо своих знаний ты мне свое лицо покажешь?
- Ну, я же сказал, не могу…
- Ты же снимаешь маску, чтоб поесть! Если бы ты, как говоришь, был бы болен, ты бы не смог этого делать.
- Ты не врач, чтоб говорить такое.
- Я полевым медиком была, много повидала.
- Медиком, а не ученым. И вообще, с твоим….
Дальше она не стала продолжать разговор. Она одной рукой повалила меня на кровать, прижала плечом, а другой стянула маску. Она была не закреплена, как во время похода или боя, поэтому Лене это удалось легко. Потом она вскочила на пол и побежала с моей маской, бросая за собой издевательские усмешки в мой адрес. Она со мной играла, и я это прекрасно понимал, но я, все же, тогда разозлился. Я вскочил с кровати и побежал за ней. Коридор вел только в зал, поэтому я направился туда. В лицо сразу же подул ветерок от бега. Я даже успел порадоваться свежести… Пока вдруг на пути моих ног вдруг не выскочило препятствие. Как оказалось, Лена успела забежать за угол, и пока я вбегал, он успела выставить подножку мне. Я, естественно, запнулся. Я разогнался настолько быстро, что пролетел, наверно, полтора метра, больно приземлившись и разломав своим телом тележку, на которой я привозил гостье еду. Больнее всего было груди. Я перевернулся на спину и схватился за больное место. А она, это угашенное экстравертное животное, продолжало угарать надо мной.
- ПАДЛА!! – не удержался я – БОЛЬНО ЖЕ, ПАСКУДА!!
Она поняла, что немного перестаралась с шуткой. С жалобным «ну прости меня» она помогла мне встать, взяла под руку и сопроводила к дивану. Там мы сидели некоторое время, она прижалась ко мне, положив свою руку мне на грудь. Где-то минуты две я вообще сидел неподвижно, вообще без каких-либо мыслей, тупо уставившись в трещину в стене. Потом вдруг мозг резко заработал. Первая мысль была «паралич», ведь я был без мыслей и движения достаточно долго. Но руки и ноги работали. И тогда я своей рукой отвел руку от своей груди, отодвинулся от нее и спросил: