Хотя я не мог отделаться от мысли, что они оба бьются лбами о кирпичную стену, я не мог не восхищаться ими за то, что они приложили столько усилий, чтобы спасти свои отношения.
Однако это, конечно, не сильно убедило меня вернуться к знакомствам. Я был за то, чтобы время от времени трахаться - желательно чаще - но не тогда, когда ценой были все эти споры, компромиссы и прочая чепуха. У меня не было парня уже почти год, с тех пор, как я ушел от этого изменяющего мне мудака, у которого был сверхактивный рвотный рефлекс, за исключением случаев, когда дело касалось бутылок с длинным горлышком или члена его соседа по комнате. Я покончил с этим дерьмом.
Брэд провел рукой по лицу.
- Может быть, в конце концов, мы чего-нибудь добьемся.
- Удачи. - Хотелось бы мне, чтобы у меня была хоть капля оптимизма по отношению к ним. Я, конечно, не завидовал им. Чем больше я наблюдал, как эта пара распадается, тем больше я переживал за них обоих и тем меньше был заинтересован в том, чтобы самому с кем-то связываться.
Оно того не стоило.
Глава 7
- УВЕРЕН, что тебе не нужна помощь? - Брэд стоял в дверях кухни, поправляя галстук. - Я могу немного опоздать на работу, если…
- Со мной все будет в порядке. - Я поднял глаза, наливая себе еще одну чашку кофе. - Я собираюсь носить гипс почти три месяца, и рано или поздно мне придется привести себя в порядок.
Он нахмурился.
- Да, но «рано» означает, что у тебя, вероятно, все еще болит и ты привыкаешь передвигаться по ровной земле. - Он перестал теребить галстук и скрестил руки на груди. - Не думаю, что сейчас подходящее время для того, чтобы преодолевать шесть лестничных пролетов в одиночку, понимаешь?
- Со мной все будет в порядке. Я просто уйду пораньше и дам себе время разобраться с этим, не сломав себе шею.
- Если бы ты был на двух костылях, я бы сказал, что это хорошая идея. - Он посмотрел на единственный костыль у меня под мышкой. - Но с одним? Чувак, ты сам напрашиваешься.
Я посмотрел на него.
Он поднял руки и пожал плечами.
- Как скажешь.
Ладно, возможно, он был прав. Однако его доводы не превзошли моего упрямства, и, вероятно, именно поэтому он перестал спорить. Мы были друзьями достаточно долго, и он знал, когда это того не стоило. Урок, который, вероятно, мне самому нужно было усвоить, но, неважно. Я могу, черт возьми.
Я взял почти недельный отпуск на работе, чтобы несколько дней поплавать в эйфории от обезболивающих таблеток, и квартирная лихорадка официально стала невыносимой. Пора возвращаться к работе. К тому же я был полон решимости покинуть квартиру и передвигаться самостоятельно. Я ни за что на свете не стал бы полагаться на то, что другие люди будут таскать меня на руках, особенно вверх и вниз по чертовой лестнице, потому что это превратило бы мою квартиру - мое прибежище независимости - в мой личный Алькатрас.
Так что вскоре после того, как Брэд ушел на работу, я сам отправился в путь.
Я остановился на верхней площадке лестницы.
Мой заклятый враг. Мы встретились снова .
Шаг за шагом. Я мог это сделать. Опираясь на костыль, как на трость, и опираясь загипсованной рукой на перила, я осторожно сделал первый шаг. Сначала загипсованной ногой. Потом здоровой. Затем еще раз. Один и тот же медленный процесс, снова и снова, но, в конце концов, я справился. Когда моя нога коснулась лестничной площадки, я ухмыльнулся. Ни за что на свете чертов лестничный пролет не сделает меня такой сучкой.
Опираясь на костыль, я завернул за угол.
Улыбка исчезла с моего лица. Мое сердце медленно ушло в пятки.
Один лестничный пролет, возможно, и не сделает меня сучкой. А вот оставшиеся пять станут проблемой.
Я медленно приблизился к верхней ступеньке. Затем я сделал глубокий вдох, поправил костыль и начал спускаться. К тому времени, как я добрался до следующей площадки, я вспотел. Еще четыре, и я смогу расслабиться в машине. И моя работа заставляла меня большую часть дня сидеть за столом - к тому же Майк, вероятно, запретит мне много двигаться, если увидит меня в таком состоянии - так что все, что мне нужно было сделать, это преодолеть эти чертовы ступеньки, а дальше все по накатанной. Так сказать.
Медленно, но верно я спустился на третий пролет. В начале четвертого у меня начала неметь правая нога от бедра до икры, усталость и напряжение от работы двумя ногами придали ей жесткость, пока она не стала не более гибкой, чем левая в гипсе.
Я стиснул зубы. Никто не говорил, что это будет приятный процесс. Я зашел так далеко, что смогу преодолеть оставшийся путь.
Я начал спускаться к четвертому пролету.
После двух шагов мое правое колено подогнулось. Я уронил костыль и схватился за перила, которые удержали меня от падения, но я был бессилен удержать костыль, чтобы он не загрохотал до конца пути. Он остановился, когда подплечник оказался на самой последней ступеньке, а остальная часть костыля растянулась поперек лестничной площадки, грубо демонстрируя, что было бы, если бы я не удержался.
Сердце бешено колотилось, суставы ныли, я тихо выругался и осторожно опустился на третий пролет.
Хорошо. Это не сработало.
Половина пути вниз означала половину пути вверх. Нужно было преодолеть три пролета в обоих направлениях. Подняться было бы проще - Майк, думаю, мне нужно еще несколько дней отдохнуть, ты не против? - если бы я не измучил свою неповрежденную ногу, пробираясь так далеко вниз. Теперь оба направления были одинаково сложными. Двух мнений быть не может: я не смогу один. Не сегодня.
Вздохнув, я вытащил свой сотовый и уставился на него. Когда дело доходило до просьбы о помощи, я был как обычный человек, спрашивающий дорогу. Гордость не позволила мне подняться или спуститься по этой лестнице, поэтому я неохотно просмотрел свои контакты.
Этот на работе. Эта в часе езды отсюда. Эта так и не дослуша л до конца. На этой неделе эта забирает детей. Что, черт возьми, этот придурок все еще делает в моем телефоне?
И затем, контакт прямо сверху: Оуэн.
Я набрал его номер и понадеялся, что он не отключил звук, как иногда делал, когда был на работе. Или оставил его в машине или еще где-нибудь, где он не мог его услышать.
- Привет, Натан, - сказал он. - Как дела?
- Привет. Эм, ты сейчас занят?
Скрипнул стул. Наверное, его рабочее кресло. Черт, это означало, что он был занят.
- У меня сегодня много работы. А что?
- Э-э-э... Я... - вздохнул я. - Не беспокойся об этом. Я могу…
- Натан. Тебе что-нибудь нужно?
Я прикусил щеку изнутри. Я потянулся, чтобы протереть глаза, но гипс на моей руке остановил меня, а также напомнил, зачем я вообще звонил Оуэну.
- Я, эм, ненавижу просить, но мне бы сейчас не помешала рука помощи.
Он на мгновение замолчал.
- Рука? Правда?
Я вздрогнул. Из всех людей, к которым я мог бы применить это выражение...
- Прости. Это… Блядь. Прости.
Оуэн рассмеялся.
- Все в порядке. - Стул снова скрипнул, и звякнула связка ключей. - Ты где?
- У себя дома. - Ну, вроде того.
- Сейчас приду.
После того, как мы повесили трубки, я положил телефон на ступеньку рядом с собой и попытался устроиться поудобнее. Я начал понимать, почему добрый доктор посоветовал держать мою ногу как можно выше. Может, это из-за неудачного спуска по лестнице, или из-за того, что я вчера перестарался, но моя нога начала дико болеть. Я помассировал бедро над гипсом, надеясь, что это хотя бы немного снимет усталость.
Сидя здесь, я, наверное, выглядел полным придурком.