Это сообщение было для меня неожиданным. Я знал, что у него все части отдыхали строго по графику. Казаков, как правило, умудрялся держать во втором эшелоне от одной трети до половины всех сил. Это давало войскам возможность привести себя в порядок, передохнуть. Я не раз советовал другим командармам перенять опыт у Михаила Ильича.
— К сожалению, — нахмурив густые брови, сказал Казаков, — сейчас и у нас не везде придерживаются расписания. Есть такие. Но я их все-таки заставлю...
Он тут же отдал распоряжение заменить, как только потемнеет, измотанные части свежими.
— Завтра у нас дела должны пойти лучше, — пообещал он мне.
— Надо, надо, — поддержал я. — Завтра вас будет поддерживать почти вся фронтовая авиация. А если армия добьется успеха, то в ее полосе введем и танковый корпус...
* * *
В 10 часов 22 сентября севернее поселка-Эргли началась артиллерийская и авиационная подготовка. А в 11 часов главные силы 2-го Прибалтийского фронта мощным тараном пробили тыловую оборонительную полосу вражеского рубежа «Цесис», форсировали реку Огре к северу и югу от поселка и устремились к Риге. Продвигаясь вперед, соединения к 14 часам расширили прорыв до 80 километров по фронту. Следует отметить, что большую помощь наступавшим войскам принес построенный под 60-тонные грузы понтонный мост через реку Огре севернее Эргли. Строили его под сильным вражеским огнем части 56-го понтонного батальона майора К. А. Коноша.
Южнее Эргли, на правом фланге 22-й армии, оборону противника прорвал 130-й латышский корпус. Введенная из второго эшелона этого соединения 308-я стрелковая дивизия, усиленная 118-й танковой бригадой, в ожесточенных, тяжелых боях вырвалась на линию гвардейской латышской дивизии. Затем обе дивизии устремились на Менгели и с ходу форсировали в этом районе реку Огре. Здесь под вражеским огнем тоже был построен понтонный мост. Наступление примыкавших к латышскому корпусу частей было значительно облегчено. В этих боях был тяжело ранен командир танковой бригады полковник Л. К. Брегвадзе.
В течение 22 сентября войска фронта, ведя беспрерывные бои, продвинулись на 8–12 километров к Риге и расширили фронт прорыва до 100 километров.
На следующий день 24-я танковая бригада полковника В. А. Пузырева из 5-го танкового корпуса прорвалась от Эргли к станции Таурупе. А несколько раньше на выходе от этой станции к Риге летчики 188-го бомбардировочного авиаполка майора А. А. Вдовина разбомбили вражеский эшелон. На фотоснимке, сделанном сразу после налета, было видно, что обломки вагонов и разрушения, причиненные путям, закрыли движение на этом железнодорожном участке. Между тем у противника на станции Таурупе остались два эшелона с боевой техникой и военным имуществом. Было принято решение для захвата эшелонов выбросить в район станции Таурупе стрелковый полк с противотанковым дивизионом и дивизионом штурмовых орудий. Оказалось, что станцию удерживали несколько охранных и железнодорожных батальонов противника. Вот с этими частями в течение суток и вела ожесточенные бои наша танковая бригада. Разгромленные их остатки с наступлением темноты 24 сентября скрылись в лесах. Эшелоны противника стали нашими трофеями.
В боях в районе станции Таурупе геройски пали на поле боя командиры танковых подразделений лейтенанты А. А. Горюнов, И. М. Косолобов, Д. Д. Литвих и командиры танков сержанты П. Н. Кузьмин, М. Д. Белицкий, И. Б. Разделовский, Н. В. Иванов, А. К. Бабин. Несколько офицеров и сержантов танковой бригады были ранены.
* * *
23, 24 и 25 сентября три армии фронта продолжали продвигаться к Риге, в центре — по 5–7 километров, а на флангах — по 6–12 километров в день. Они прорвали за это время два промежуточных оборонительных рубежа противника. Наступлению обычно предшествовала кратковременная обработка артиллерийским огнем очередной оборонительной позиции. Иногда в течение дня приходилось прорывать вражескую оборону дважды.
Гитлеровцы применяли при отступлении к Риге следующий метод. Половина обороняющихся войск занимала первую позицию, а другая часть — вторую. После прорыва нами первой позиции уцелевшие вражеские войска перекатывались через вторую позицию и начинали оборудовать позицию тыловую.
В наших армиях боеприпасов становилось все меньше и меньше. Прорыв обороны противника командование объединений было вынуждено осуществлять на участках шириной всего 3–5 километров. Дивизии производили прорывы на километровом участке. В образовавшиеся бреши тотчас же вводились вторые эшелоны, ударами по флангам они расширяли проломы во вражеской обороне. В последние сутки наши войска вели активные боевые действия и ночью.