Наш путь туда проходил через только что освобожденный нашими войсками город Освенцим, и я с группой офицеров штаба заехал в ставший сразу широко известным зловещий лагерь смерти, в котором фашистские палачи умертвили более четырех миллионов человек различных национальностей. С гневом смотрели мы на грязно-серые бараки, обнесенные высоким забором, опутанным проволокой, тянувшиеся на 20 километров вдоль шоссе. В районе Освенцима гитлеровцы создали 20 лагерей на площади 50 квадратных километров, подвели для перевозки сюда узников специальную железнодорожную ветку. С ужасом рассматривали мы 74 огромные печи, в которых, по рассказам жителей, день и ночь пылал огонь, печи, в которых сжигали сразу тысячи людей. Когда сюда подошли наши войска, им удалось спасти около 10 тысяч человек. Сопровождающий офицер показал нам газовые камеры — душегубки, огромные рвы, в которых сжигали узников, большие деревянные ящики с аккуратно рассортированными и подготовленными комендатурой лагеря к отправке в Германию личными вещами смертников, в том числе одеждой и обувью детей...
* * *
В то время как мы приступили к доработке плана Моравско-Остравской операции, левофланговая 18-я армия в тесном взаимодействии с войсками соседнего фронта развернула наступление на город Ружомберок. 4 апреля, после тяжелых, ожесточенных боев, войска армии совместно с бригадами чехословацкого корпуса выбили гитлеровцев из города Липтовский Микулаш. А на следующий день 18-я внезапным ударом, главным образом частями чехословацкого корпуса, овладела крупным словацким городом Ружомберок, важным узлом коммуникаций в горном массиве Большая Фатра. Генерал А. И. Антонов известил меня, что за взятие этих городов в честь войск 4-го Украинского фронта, в том числе и чехословацкого корпуса, будет произведен салют, и просил дать сведения об отличившихся войсках.
К этому времени уточненный план Моравско-Остравской операции и проект директивы фронта о наступлении на Моравскую Остраву были мною уже подготовлены. Однако подпись документов задерживалась, так как маршал Конев по каким-то причинам медлил с передачей 60-й армии.
Замедлились темпы наступления нашей левофланговой 18-й армии.
— Вам надо выехать в 18-ю армию, — сказал мне генерал А. И. Еременко. — Разберитесь на месте в обстановке на левом фланге фронта и в причинах медленного продвижения армии. Помните, что только энергичное наступление армии во взаимодействии с войсками Малиновского может ввести противника в заблуждение о направлении главного удара фронта.
Перед моим отлетом Андрей Иванович дал еще одно указание.
— Побеседуйте с руководством чехословацкого корпуса, ознакомьтесь детально с его действиями в составе армии, — сказал он. — Генерал Свобода, как стало известно, назначается министром национальной обороны, вместо него корпусом будет командовать другой генерал. Побеседуйте с заместителем начальника разведки корпуса поручиком Антонином Сохором. Он Герой Советского Союза, прекрасно знает местные условия...
5 апреля я полетел в 18-ю армию. Надо признаться, что лететь через Карпаты на маленьком неустойчивом По-2 было страшновато. Самолет то взвивался ввысь, то как будто проваливался в глубокую яму, то сносился воздушными потоками в сторону. Огромные темно-синие царственные вершины Карпат, заросшие дремучими лесами, казались какими-то хмурыми, неприветливыми. Но вот показалась и река Ваг. Из-за прошедших в горах проливных дождей она стала многоводной, разлилась. Ширина ее на ряде участков превышала 200 метров. По долине этой реки и наступали войска 18-й армии к городу Ружомберок. Впрочем, долина эта местами превращается в глубокую теснину с нависающими по обе стороны крутыми горами, обрамленными лесами или густым кустарником.
С посадочной площадки меня отвезли на армейский КП. Там я встретился с командующим армией генерал-лейтенантом А. И. Гастиловичем, членом Военного совета генерал-майором С. Е. Колониным, начальником политотдела генерал-майором Л. И. Брежневым и начальником штаба генерал-майором Н. Г. Брилевым. Я поздравил их с освобождением города Ружомберок, потом кратко проинформировал Антона Иосифовича Гастиловича о готовящейся на правом крыле фронтовой операции и о значении действий 18-й армии для скрытия замысла главного удара фронта.