В конце марта и в начале апреля 1945 года погода в нашей прифронтовой полосе была очень изменчивой. Ясные весенние дни сменялись пасмурными, дождливыми, иногда со снегом. Температура воздуха на равнинной территории Польши была значительно выше, чем в горной, холмистой Словакии. В то время как в полосе армий правого крыла фронта воздух в солнечные дни нагревался в середине дня почти по-летнему, в Словакии, где действовали наши левофланговые армии, в отрогах Карпатских гор еще лежал снег, температура нередко была ниже нулевой.
На стыке марта и апреля река Одер и ее притоки, берущие начало в Карпатах и ее отрогах, были полноводными, шумными и затопляли низины и долины, по которым протекали. Даже небольшие потоки теперь стали труднопреодолимым препятствием для войск. Нередко по утрам в долинах рек стояли почти до середины дня густые туманы.
Утром 6 апреля, когда мы получили распоряжение Ставки о приеме от 1-го Украинского фронта 60-й армии, ее войска полностью закончили переправу через реку Одёр и, выдвинувшись западнее реки на сорокакилометровом фронте Михельсдорф, Берендорф, постепенно поворачивались главными силами в южном направлении, лицом на город Троппау (Опава).
Левее 60-й армии 38-я и 1-я гвардейская армии генералов К. С. Москаленко и А. А. Гречко, преодолевая в первых числах апреля один оборонительный рубеж за другим, с тяжелыми боями продвигались к Одеру. Сражаясь в районе, состоявшем из сливающихся крупных населенных пунктов с каменными постройками, приспособленными для стрельбы из пушек и пулеметов, наши войска прорывали, по существу, на подступах к реке глубокий укрепрайон.
2 апреля 38-я армия, используя успех своего правого соседа, успешно форсировала реку Одер южнее города Ратибор и к 4 апреля образовала за рекой небольшой плацдарм — шесть километров в ширину и полтора километра в глубину.
Стремясь не допустить распространения наших правофланговых войск западнее реки Одер и выхода их к рекам Одер и Ольша, противник ввел против них войска, снятые с участков 1-го Украинского фронта. Кроме того, на подступах к реке Одер гитлеровцы заняли заранее подготовленные сильные полевые укрепления и приспособили для обороны населенные пункты, многочисленные озера, каналы и протоки, обильно наполнившиеся водой.
Фашистское командование решило отбросить за реку переправившиеся войска 38-й армии и ликвидировать плацдарм. С этой целью оно нанесло удар довольно крупными силами пехотных и танковых соединений при поддержке авиации. Однако командующий армией генерал Кирилл Семенович Москаленко и член Военного совета генерал Алексей Алексеевич Епишев лично организовали отпор врагу на опасном участке. И мужественные пехотинцы, танкисты и артиллеристы 38-й армии отразили все атаки фашистов, предпринимавшиеся в течение нескольких дней, нанесли им большой урон.
Совместно с советскими войсками в рядах 38-й армии храбро сражались танкисты 1-й чехословацкой танковой бригады под командованием майора В. Янко. За первые пять дней апреля они уничтожили 13 танков и самоходных установок, 25 орудий, 970 вражеских солдат, а 367 человек взяли в плен.
Наши войска, переправившиеся через Одер, поддерживались многочисленной артиллерией, которая вела огонь с восточного берега реки. Однако часть орудий была переброшена на левобережье. Батарейцы поддерживали пехоту и танки, следуя вместе с ними. В частности, командир орудия старший сержант М. А. Ташкин переправил свое орудие на левый берег Одера на плоту и огнем прямой наводкой уничтожил три вражеских танка. С помощью орудийного расчета Ташкина через реку была переправлена вся батарея. За храбрость, проявленную в этих боях, старший сержант М. А. Ташкин был удостоен звания Героя Советского Союза.
Большую помощь нашим войскам в их противоборстве с превосходящими силами противника на плацдарме оказывала 8-я воздушная армия генерал-лейтенанта авиации Василия Николаевича Жданова. 3 апреля ее самолеты совершили 694 боевых вылета. За этот день наши истребители вместе с зенитной артиллерией сбили 23 вражеских самолета.
6 апреля, после рассылки в армии фронтовой директивы на наступление, я поехал на КП 1-й гвардейской армии. Командарма генерал-полковника Андрея Антоновича Гречко я немного знал по Военной академии Генштаба, в которой мы учились вместе в довоенные годы, правда на разных курсах. Членом Военного совета был генерал-майор К. П. Исаев, а начальником штаба — мой однокурсник по Военной академии имени М. В. Фрунзе Александр Григорьевич Батюня, один из опытнейших штабных генералов. Он показал мне на карте положение войск армии и уточнил обстановку.