Здесь следует напомнить, что в те дни армии фронта вели начатое 24 марта наступление и в частных армейских операциях продолжали прогрызать оборону противника на дальних подступах к Моравской Остраве, Цешину и Жилине.
— Наша армия, — рассказывал генерал А. Г. Батюня, — продолжает продвигаться вперед, причем особенно успешно на флангах. В последние два дня на главном направлении наступающих войск армии разгорелись тяжелые бои за город Френштат.
Александр Григорьевич показал мне боевое донесение, в котором отмечалось мужество, героизм бойцов и командиров 81-й и 340-й стрелковых дивизий, отличившихся в боях. Например, воины 7-й роты 410-го стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта И. Г. Чернова, прикрываясь дымовой завесой, штурмом овладели опорным пунктом Пельгжимовице. В ходе боя рота отразила три мощные контратаки и удержала занятый район. Чернов получил новую задачу: перерезать железную дорогу в районе Зебжидовице, не дать бронепоезду противника маневрировать и вести огонь по нашим наступающим частям. Бойцы стремительной атакой выполнили эту задачу. Старший лейтенант Чернов был дважды ранен, но геройски продолжал руководить боем. Бойцы роты, истребив до 150 фашистов, способствовали успешному развитию наступления полка. Роту бесстрашно поддерживал орудийный расчет старшего сержанта И. Ф. Зубарева, уничтоживший 12 пулеметных точек противника и несколько десятков гитлеровцев.
Старший лейтенант И. Г. Чернов и старший сержант И. Ф. Зубарев были удостоены звания Героя Советского Союза.
Мужественно действовали воины 72-й отдельной горнострелковой бригады полковника И. П. Амвросиева. Ломая сопротивление врага, отбивая у него один за другим населенные пункты, они подошли к реке Одер. Там в жестоких схватках уничтожили свыше 2000 и взяли в плен 170 вражеских солдат и офицеров, подбили 33 танка. В этих боях командир бригады был смертельно ранен. Посмертно полковнику И. П. Амвросиеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
— Обстановка на правом фланге и на стыке с 38-й армией с 4 апреля характеризуется, — продолжал Батюня, — на редкость жестокими боями с ударной группировкой противника, перешедшей в наступление с целью ликвидации нашего плацдарма за Одером. Однако введенный на левом фланге 38-й армии наш 11-й стрелковый корпус, стоявший в резерве, стремительно форсировал реку и помог командованию 38-й армии сковать вражеский удар.
— А на левом фланге? — спросил я.
— Там наши войска во взаимодействии с 18-й армией сегодня продвинулись на 5 километров и овладели городом Живец, — ответил Александр Григорьевич.
С командного пункта армии я перебрался на НП командарма, который был оборудован на чердаке одного из стоявших на возвышенности домов, откуда открывался хороший обзор поля боя вплоть до реки Одер. По пути я рассматривал карту с нанесенным на ней положением войск и подвел для себя некоторые итоги наступления армий фронта, начавшегося 24 марта. На правом крыле войска 38-й и 1-й гвардейской армий продвинулись на 40 километров в направлении Моравской Остравы. А левофланговая 18-я армия при содействии части сил 1-й гвардейской прошла на запад свыше 80 километров. За эти дни были освобождены несколько крупных административных центров Польши и Словакии и сотни различных населенных пунктов.
На армейском наблюдательном пункте 1-й гвардейской армии я услышал от Андрея Антоновича Гречко об обстановке то же самое, что рассказал мне начальник штаба. Затем в стереотрубу я посмотрел панораму боя на подступах к Одеру.
— Оборона противника здесь как в настоящем укрепрайоне, — сказал генерал Гречко. — Конечно, сохранение Моравско-Остравского промышленного района для Германии — это вопрос жизни и смерти. Поэтому немецкое командование построило здесь столько всевозможных укреплений и посадило в них столько войск, что преодолевать каждую пядь земли во вражеской обороне приходится с огромным трудом и большими жертвами...
— Со всем этим меня подробно ознакомил по телефону начальник штаба 1-го Украинского фронта генерал армии Петров, бывший командующий 4-м Украинским, — сказал я. — Мы с ним почти ежедневно обмениваемся по телефону информацией.
— В последнее время мы преодолеваем оборонительную полосу противника с широким использованием штурмовых батальонов и групп, по методу прорыва укрепрайонов, — пояснил Андрей Антонович. — Приведу пример из боевого опыта 569-го стрелкового полка 161-й стрелковой дивизии. Созданный там штурмовой батальон включал три стрелковые роты, в каждой из которых была в свою очередь штурмовая группа, пулеметную и минометную роты, группу разведки, саперный взвод, взвод ПТР. Батальону придавалось 6–8 орудий. В состав штурмовых групп входили стрелковый взвод, отделение саперов, одно-два орудия, станковый пулемет, два миномета, два противотанковых ружья...