Точнее сказать, это не являлось причиной для беспокойства.
И я не видела ничего плохого в том, что позволю себе немного поспать.
Размышляя об этом, я полностью расслабилась и погрузилась в сон. Представьте себе насколько нужно быть измотанной, чтобы вырубиться в течение пяти секунд, сидя на деревянном стуле с прямой твердой спинкой.
Я умерла для всего мира.
Но вот откуда-то издалека раздался шум разбитого стекла. Я проснулась, чувствуя, как стул пошатнулся, и упала на пол.
Глава 50. Пробуждение
Землетрясение!
Это была моя первая мысль в коротком промежутке выхода из сна. Знаете ведь эту ситуацию: когда спите, что-то происходит, и вы резко дергаетесь, а потом только понимаете, что находились во сне и вдруг проснулись.
Я уже приближалась к полу, падая со стула набок, когда осознала, что никакое это не землетрясение.
Это был Стив.
Ударившись правым плечом об пол, я перевернулась, и, так быстро, как могла, сумела-таки схватить саблю. Стул опрокинулся, задев мою спину. Но удар получился не сильным.
Я поднялась на ноги, глядя на Стива и опрокинутый им стул.
Он уже успел принять сидячее положение и пытался освободить ноги от связывающего их шнура.
- Стоп! - закричала я.
Он поднял взгляд вверх и увидел меня.
Даже не смотря на то, что свет в кухне был достаточно тусклым, наверняка его глазам представилось завораживающее зрелище: я в одних лишь обтягивающих трусиках-стрингах приближалась к нему, покачивая грудями при каждом шаге, с занесенной кверху саблей.
Но, осознав, что он видит, Стив взвизгнул.
Он выпустил шнур из рук и задрал их кверху.
- Я сдаюсь! - закричал он. - Не делай этого! Пожалуйста!
Я остановилась прямо возле него.
- Ляг и не двигайся, - приказала я, не опуская саблю.
Он опустился назад и растянулся на полу.
Не отрывая от него взгляда, я отошла к ближайшему выключателю.
Я включила его, и кухня наполнилась ярким электрическим светом.
Когда я подошла обратно к Стиву, он приподнял голову с пола, и, весь дрожа, дотронулся рукой до привязанного к его голове кухонного полотенца.
- Что… происходит? - cпросил он.
- Я победила, вот что.
- Я ничего не помню…
- Я в этом ни капельки не сомневаюсь.
- Что с моей головой?
Я потрясла немного саблей.
- Ты рассекла мне голову? О, Боже!
- Не устраивай истерику, - сказала я. - Я всего лишь приложилась к ней несколько раз рукояткой, вот и все. Если бы я рассекла ее лезвием, ты бы уже не задавал мне таких вопросов. Лежи спокойно и я позабочусь о твоих ногах.
- Ладно, - пробормотал он.
- Думаю, что нет необходимости предупреждать тебя о попытках отчебучить что-нибудь эдакое?
Он снова опустил голову на пол.
С зажатой наготове саблей в правой руке, я опустилась перед ним на корточки и протянула левую руку к его связанным ногам.
- С тобой ничего не случится, пока будешь сотрудничать со мной.
- Я сделаю все, что ты скажешь.
- Отлично. Кстати, я уже поела. Не удержалась, дожидаясь тебя.
- Это хорошо.
- Но я оставила кое-что и тебе.
- Правда?
- Да.
Развязав его ноги, я встала и отошла чуть назад, сжимая в левой руке конец привязанного к нему шнура.
Приподнявшись на локте, он взглянул на свою левую ногу и увидел мой импровизированный «поводок».
- Проклятье, - прошипел он.
- Эта штука позволит тебе ходить.
- Да уж, - сказал он, а затем, уставившись мне прямо в глаза, добавил: - Я прекрасно понимаю тебя в этом плане. Ты вовсе не должна мне доверять.
Я рассмеялась над этим высказыванием, а затем произнесла:
- Вставай и иди сюда.
Он поднялся на ноги и, удерживая за шнур, я подвела его к столешнице, на которой стояла тарелка. Я сохраняла осторожность, не позволяя ему приблизиться ко мне.
- Где ты хочешь, чтобы я ел? - cпросил он.
- Прямо здесь.
- А как насчет вилки?
- Не-а, боюсь, что вилкой ты можешь повредить мне, так что воспользуйся, пожалуйста, пальцами.
Он взял тарелку.
- Поставь на место. Ешь так, - сказала я.
Услышав это, он поставил ее обратно и, наклонившись, принялся зачерпывать пальцами куски мяса и отправлять их в рот. Он набил его до отказа, прежде чем начал жевать.
- Мммм, как вкусно, - сказал он с набитым ртом.
- Да. Конечно, это не человечина, но я больше ничего предложить тебе не могу.
- Человечина - конек Майло, - cказал он. Голос звучал достаточно приглушенно из-за набитого мясом рта. - Я этим не увлекаюсь.