Тем временем автомобиль проехал мимо меня и скрылся из виду. Но я помнила, что у всех машин имеются зеркала заднего вида и поэтому решила переждать на всякий случай еще немного. Потом я встала, и, отлепив от тела прилипшую одежду, направилась к дому Тони.
Я очень надеялась, что все пройдет гладко…
Что делать в первую очередь, когда я окажусь в квартире?
1. Найти телефон, конечно (я была практически уверена, что там был не один, а, как минимум два аппарата, а то и больше).
2. Набрать несколько случайных номеров, чтобы быть уверенной на сто процентов в удалении номера Серены из памяти.
3. Проверить, нет ли там записи телефонного разговора со мной. Хотя, конечно же, ее там нет.
4. Может быть, стоит оставить там его бумажник и ключи? Тогда… Нет, этого делать не нужно! Лучше оставить их у себя. Во-первых, там мои отпечатки пальцев, а во-вторых, возможно, случится такое, что мне снова понадобится вернуться туда. Я лучше просто уничтожу их потом.
Ну и главное - это вести себя осторожно, не оставлять следов и отпечатков пальцев…
А если он жил в квартире не один? Может, у него был сосед? Хотя вряд ли. Тони было двадцать восемь лет. Он любил Джуди, и переехал сюда только из-за того, что ему тяжело было жить в старой квартире, которая вся была пропитана воспоминаниями о ней. Обычно, в такой ситуации, парни не нуждаются в соседях. Обычно…
Но существовала еще опасность того, что меня могут заметить соседи по подъезду или по лестничной клетке. Но обычно ночью все спят. Кто станет высовываться в такое время из своих квартир?
А что насчет камер наблюдения?
Подойдя к парадной лестнице, я подняла воротник рубашки, и постаралась как можно выше натянуть ее на лицо.
Точно так же следовало бы сделать и на стоянке.
Вдруг меня снова прошибла волна страха: были ли там камеры? Я не могла дать ответа на этот вопрос, поскольку, находясь там, не высматривала их…
Вместо того, чтобы подниматься по лестнице, я снова побежала вниз. На стоянку. Уже в третий раз. На этот раз я собиралась искать там камеры. Но что мне делать, если я все-таки обнаружу их? Я не знала. Но понимала, что это означало бы конец. Наверняка, если я попала под объективы, то мое изображение теперь записано на видеокассету. А распечатать с видеокассеты мое фото не составит никакого труда.
При мыслях об этом мне стало плохо…
Но, слава Богу, оказавшись снова на стоянке и пристально оглядев все углы, я не заметила ни одной камеры.
Как вы, наверное, уже поняли, стоянка, на которой я находилась, никак не закрывалась на ночь, и это означало, что любой человек в любое время мог попасть туда. И само здание тоже оказалось полностью открытым.
Наверное, вы очень удивлены? Только не подумайте, что я обманываю вас. Конечно, если вы живете в таком крупном мегаполисе, как Нью-Йорк или Лос-Анджелес, то наверняка считаете, что каждый дом на планете оснащен надежными охранными системами. Боюсь разочаровать вас, но, увы, это не так. У нас в Честере очень много неохраняемых мест, абсолютно открытых для преступников. Как правило, это дома в недавно построенных районах, предназначенных, в основном, для недорогой сдачи жилья. И, скажу вам по секрету, такие дома есть не только в Честере… Я и сама жила в подобных, пока не переехала в комнатку над гаражом Чарли и Серены. Не так уж там и плохо. По крайней мере, не возникает ощущения, будто вы находитесь не в доме, а в какой-нибудь клетке с кучей замков, где каждый ваш шаг фиксируется на видеокассету.
Убедившись в отсутствии видеокамер на автостоянке, я решила не выходить обратно на улицу, а просто подбежала к лестнице, располагавшейся сбоку, поднялась по ней, и, миновав очередную незапертую дверь, оказалась в тускло освещенном фойе дома. Ничьего присутствия не наблюдалось. Осторожно, стараясь не шуметь, я пошла по направлению к двенадцатой квартире. Коридор казался безлюдным. Я полагала, точнее, очень надеялась на то, что все жильцы дома крепко спят. Я чувствовала себя жутко разбитой. Во рту пересохло, сердце бешено колотилось в груди, а все тело было покрыто потом. Я жадно глотала воздух, как запыхавшаяся собака и тряслась, как сумасшедшая. Грязный зеленый ковер смягчал звук моих шагов, но он не мог смягчить скрипа досок. А вдруг кто-нибудь слышит этот скрип? Что, если кто-то сейчас откроет дверь и высунется посмотреть, что происходит? Хотя ему даже не придется ее открывать. Каждая дверь была оборудована глазком. Если меня увидят, то все пропало… Я молилась, чтобы этого не произошло…