Из ванной я услышала звук бегущей воды.
Быстрым шагом я пересекла гостиную и направилась к своей сумочке, лежащей на конце дивана. Взяв сумочку в руки, я открыла ее.
Мне всего лишь надо было положить туда кассету.
Но я уставилась на то, что лежало в ней: губная помада, какие-то тряпочки, пара тампонов, очки и так далее.
Плюс две связки ключей. Мои и Джуди.
И блокнот с адресом Тони.
И мой кошелек.
Кошелек!
А в нем водительские права!
С фотографией!
И настоящим именем!
И адресом!
- О, Иисусе, - пробормотала я.
Дрожащими руками, я зарыла кассету где-то в глубине сумочки.
Как же отвратительно я себя чувствовала…
А если Мерфи все видел?
Он же был один здесь, в гостиной… Перед тем, как пойти в банк, и потом, когда вернулся оттуда.
Интересно, заглядывал ли он в мою сумочку?
Может быть, он включил телевизор именно для того, чтобы заглушить посторонние звуки, когда копался в ней?
Хотя нет, вроде бы тогда он был занят снятием одежды…
И наверняка, тогда его мысли были вовсе не о сумочке…
Его голубые джинсы лежали на другом конце дивана. А ботинки с носками валялись рядом на полу.
- О, ты уже вышла, - услышала я сзади его голос.
- Тоже, вот, одеваюсь, - сказала я, обернувшись к нему.
- Отлично, - сказал он, посмотрев на мою грудь, но тут же отвел глаза к лицу.
- Просто, я подумала, что, возможно, у меня в сумочке завалялась жевательная резинка… Но ее там, кажется нет…
- Боюсь тебя огорчить, но и у меня нет жевательной резинки, - в одной руке он держал стакан воды, а в другой пилюлю "экседрина". - Но я могу раздобыть ее. Какую ты предпочитаешь? - cпросил он.
- А ты?
- "Эйрхэд".
- Это та, что «сохраняет твое дыхание свежим»? - прощебетала я и обогнула журнальный столик.
- А чем плохо свежее дыхание?
Он начал приближаться ко мне, но остановился в нескольких шагах.
Я потянулась, чтобы взять у него стакан воды, но он немного отклонился от моих рук и сказал:
- Постарайся на этот раз быть аккуратнее. Не пролей все это на себя снова.
- Но в таком случае моя блузка не станет снова мокрой…
- Конечно, нет. Покраснев, он протянул мне стакан.
Я приняла стакан из его руки, а он распаковал "экседрин". Я протянула левую руку, и он высыпал пару таблеток в мою ладонь. Я глотнула их и запила водой.
Дождавшись, пока я опущу стакан, он спросил:
- Сильно я тебя порезал?
- Да нет, - сказала я, взглянув на рану, - ничего страшного. Тем более, кровотечение уже остановилось.
- Не болит?
- Да ерунда, не обращай внимания. Все в порядке.
- Думаю, что лучше будет, если мы все-таки приложим что-нибудь к ране.
- Как насчет твоих губ?
Он засмеялся и снова покраснел. Ох уж этот Мерфи, все время краснеет.
- Я имел в виду какой-нибудь антисептик, - сказал он, и, забрав у меня пустой стакан, поставил его на стол.
Пузырек с "экседрином" он поставил туда же. А затем взял меня за руку и повел в сторону ванной.
- Мы просто немного промоем ее, ладно?
- Я сама в силах немного подремонтировать себя.
Когда мы зашли в ванную, он смочил ватный тампон перекисью водорода и приложил его к порезу. Руку немного защипало.
Затем он достал бинт и перевязал рану, после чего взял еще один тампон, и опять смочив его перекисью водорода, принялся обрабатывать остальные мои травмы, ушибы и царапины, все то, что я получила прошлой ночью. Я чувствовала приятный холодок, когда он проходился тампоном по моей коже.
Когда он добрался до раны на животе, я ахнула и замерла.
- Извини, - сказал он.
- Все нормально. Немного боли - даже полезно для души.
- Ну, я бы, конечно, так не сказал.
- Зато, знаешь, как приятно становится после того, как эта боль отступает?
- А вот с этим я уже не могу поспорить, - сказал он.
- Мне нравится, как ты это делаешь. Очень приятно, и такой холодок…
- Хмм, - проворчал он и, взяв новый тампон, аккуратно протер мой правый сосок.
Травмы там, насколько я знала, не было, и чтобы убедиться в этом, я даже взглянула вниз. И действительно, оба мои соска выглядели превосходно. Только теперь, после прикосновения мокрого тампона, один из них слегка сморщился и оттопырился.
- Ты уже взялся за лечение непострадавших мест? - cпросила я.
- Да, - сказал он и прошелся тампоном по другому соску.
Я слегка вздрогнула, но не буду отрицать, что мне было довольно приятно.
Я расстегнула пуговицы на юбке, и она упала на пол ванной.