Тогда ее бегство стало обретать смысл… Отчасти я понимал ее состояние, я тоже однажды остался в бедственном положении совершенно один, но ей — не пришлось бы, попробуй она довериться мне. Каким бы абсурдным ни было это решение после того, как мой брат растоптал в ней веру в мужчин…
Светлое пятно слева привлекает мое внимание, вырывая из воспоминаний, и я поворачиваю голову, ведомый знакомым чувством…
Ох, блядь.
Пышные волосы волнами спускаются по плечам и подпрыгивают, когда Ярослава преодолевает ступени на своих чертовых головокружительных каблуках. На ней бежевый комплект: топ и длинная юбка, облегающая миниатюрные бедра. Первый — не в силах скрыть форму ее сочных сисек, вторая — дразнит разрезом чуть выше колена, а между этих греховных тряпок — тонкая полоска нежной кожи. И даже мешковатый пиджак, накинутый на худенькие плечи, не помогает скрыть фигуру, которая плохо влияет на мою эрекцию.
Я крепче сжимаю руль и откидываюсь на спинку сиденья. Прикрываю глаза и даю себе несколько долгих секунд, чтобы унять жар, охвативший все тело.
Не свидание.
Ну конечно, черт возьми.
Я должен был догадаться, что этот вечер будет пыткой для меня.
Дверца с пассажирской стороны распахивается, и в следующее мгновение ее сладкий запах мягко обволакивает мои нос и горло, напоминая прикосновения ее тонких пальцев.
— Мы ждем кого-то еще? — раздается справа от меня равнодушный голосок, я поворачиваю к ней голову и прищуриваюсь.
Да. Огонь. Который ты усердно прячешь под маской холодного безразличия.
Но ничего не ответив, я завожу машину и трогаюсь с места, сильнее стискивая руль. Особенно когда ее аромат становится таким ярким, что проникает под кожу и касается моих наэлектризованных нервов.
Глава 6
Тишина между нами искрит недосказанностью, и даже играющая фоном попса не сбавляет напряжения.
Я заставляю себя сосредоточиться на дороге, светофорах, спидометре и приборной панели. Где угодно, лишь бы только, черт возьми, не смотреть на нее, иначе мое тело начнет выходить из строя.
— Вообще-то девушкам принято делать комплименты, — разрезает тишину брошенная Ясей шпилька.
Я медленно поворачиваю к ней голову, она же смотрит исключительно вперед.
То есть, блядь? Комплименты? Мы вроде договорились без сложностей? А теперь она обижается на мое хреновое напускное безразличие?
Покачав головой, я снова сосредотачиваюсь на дороге.
— Ты подаешь двусмысленные сигналы. Я всего лишь играю по твоим правилам и ничего не усложняю.
— Комплименты — это не усложнение, а элементарное приличие.
— Ты права. А вот твой наряд противоречит твоим же словам. Или думаешь, что можешь надеть головокружительные каблуки, юбку с чертовым разрезом и этот проклятый топ, который даже не в силах скрыть твои соски, и этим ничего не усложнишь?
Воздух начинает гудеть от ее молчания.
— Почему нет? — отвечает она после затянувшейся паузы. — Я планировала, что ты отвезешь меня в ресторан и мы мило поужинаем.
— Странно. Твой наряд вызывает у меня другие желания.
Я практически сразу жалею о своих словах, почувствовав тяжелый жар, приливающий в пах.
Твою мать.
Ее дыхание сбивается, я слышу это и ничего не могу поделать с собой.
Бросаю взгляд на ее приоткрытые губы, затем спускаюсь на вздымающуюся грудь и соски, которые с вызовом натягивают ткань топа.
Ярослава замечает это, резким движением запахивает пиджак и отворачивается к окну.
Ну а я, чтоб меня, поправляю стальной стояк, который начинает доставлять мне дискомфорт. Охренеть можно. Никаких сложностей.
Но к тому моменту, как я паркую машину напротив ресторана, мое напряжение смягчается. Ненадолго. Потому что, когда я переключаю внимание на притихшую Ясю, взгляд тут же падает на ее рот и жар снова пробирается мне под кожу.
Прикусив нижнюю губу, выдергиваю ключи из замка зажигания и выхожу первым, чтобы открыть Ярославе дверь.
Но эта гребаная неловкость между нами сопровождает нас до самых дверей ресторана.
Мы входим внутрь, как чужие, боясь не то что коснуться друг друга, а просто пройтись рядом. С каждым шагом сложности еще плотнее обступают нас.
Администратор выходит из-за стойки ресепшн и приветствует вежливой улыбкой. Мы следуем за девушкой, виляющей бедрами перед нами.