Теперь далее, возвращаясь к себе. Итак, что мы имеем? В глазах закона я преступник, беглый каторжник Сэлден и поэтому первоочередная моя задача как можно скорее реабилитировать свое доброе имя. Необходимо приложить все силы, но добиться для себя оправдательного приговора. Нужен хороший, а желательно самый лучший адвокат. И помощь кого-нибудь обличенного авторитетом и властью не помешает. Точно! Нужно обязательно связаться и привлечь на свою сторону Амелию Боунс. Насколько я помню, она глава Департамента Магического правопорядка, очень компетентный, справедливый и честный человек. Настоящий профессионал своего дела. Да, нужно напрямую обращаться именно к ней! Хотя может и не напрямую, а через адвокатов.
Передать ей мои воспоминания о том злополучном дне, заверенные специалистами, подтверждающими их подлинность. Затем предложить проверить все мое дело, пусть убедится, что там ни протоколов допросов, ни улик, да и самого суда тоже не было. Дать согласие на допрос себя под веритасерумом, пускай убедятся, что Поттеров я не предавал и народ на улице бомбардой не разносил. Обязательно договорится с Амелией, чтобы У Уизли изъяли их крысу. Это, конечно самое слабое и тонкое звено плана. Как сделать все не вызывая подозрений, чтобы Питер ни о чем не догадался и не подался в бега?
К Дамблдору идти за помощью не вариант. Не доверяю я ему. Терзают меня на его счёт смутные сомнения. Глава и председатель Визенгамота и не смог добиться справедливого и непредвзятого рассмотрения моего дела? Ну-ну. Вон, того же Снейпа от Азкабана отмазал, а ведь у того метка! А я, стало быть, стал не нужным и не удобным. Так и запишем! Короче, дальнейший план такой: Амелия, воспоминания, Питер и допрос под сывороткой правды. Меня и Питера! Эх, жалко, что сейчас крыса с Роном в школе, к ним теперь так просто не подберешься. Ну, действительно, не переться же мне самому в Хогвартс и ломиться в виде пса в гостиную Гриффиндора, до икоты пугая Полную Даму и создавая вселенский кипишь и хаос. Не дождутся! Все только через ДМП, законными и легитимными методами.
Это первое и самое главное. Сука, как же плохо, что у меня сейчас нет памяти Сириуса. Надеюсь, что это только пока. Ведь я только из книг и фильмов знаю, что я ни в чем не виноват. А как я это без подлинных воспоминаний подтверждать буду? И мало ли, вдруг там были какие-нибудь подводные камни, или неучтенные факторы? Воспоминания о том времени мне и самому хотелось бы пересмотреть, но если память не вернётся, то и воспоминаний тоже ведь не будет? Ведь так? А если бы даже воспоминания и были, то я ведь совсем не умею их извлекать. Куда не ткнешься — всюду клин. Нужна память, хоть тресни! Верните мне ее заради Бога! Вернее Мерлина ради! Ладно, не паникуем и себя лишний раз не накручиваем. У меня ещё есть немного времени, будем надеяться на ночной сон.
Так, что далее? А далее все дела и манипуляции связанные с принятием Рода. Насколько мне кажется, Гринготтс мне для этого совсем не нужен и присутствие гоблинов совсем не обязательно. Наоборот, даже нежелательно и не полезно. Все должно произойти здесь, в особняке, в ритуальном зале и в присутствии только кровных родственников или их портретов. Вот только опять же, а я ведь не знаю и представления не имею, как все это должно происходить и в чем будут заключаться мои действия. Придется импровизировать и договариваться с Матушкой и Кричером. Пускай меня научат! Скажу, что все забыл. Шел, споткнулся, упал, очнулся — гипс. Ну где-то так. Это было второе.
Далее третье: вызвать семейного колдомедика. Надеюсь таковой у нас есть или может быть был и по старой памяти придет и проверит мое здоровье. Тюрьма, это вам не курорт и не санаторий. Она никого не красит и здоровее не делает. Нужна будет какая-никакая реабилитация. Я потрепан и покоцан жизнью, но главное, не сломлен и полон энтузиазма. Стоп, а сколько мне здесь полных лет? Сириус, если мне не изменяет память родился в ноябре 1959 года. Сейчас, если я все верно понял 1993-й. Значит мне тридцать три года? Я здесь старше себя бывшего на шесть лет. Но, это не страшно. Маги все равно живут гораздо дольше обычных людей. При условии, конечно, что их никто до их естественной кончины раньше времени не укантропупит. Здесь уж мне самому придется постараться, чтобы преждевременно не угробиться.