— Я не ношу 'зиму', - отвечала Даша.
— Вообще?
— Вообще.
— Что за бесчеловечное отношение к себе?
— Ах, Лерик, — Даша легонько подшмыгнула носом, — 'зима' на самом деле не может быть красивой… 'Зима' — это так, для тепла.
Валерия опустила глаза и незаметно оглядела свои зимние сапоги, в которые перебралась еще неделю назад.
— Может, по домам? — в слабой надежде предложила она.
— Лерик… — Даша смотрела просительно.
— Завтра будет еще день.
— Не хочу я завтра. Мне так загорелось, не могу. Поищем еще?
— Ладно, — Валерия вздохнула. — Для любимого дружка хоть сережку из ушка. Пошли.
Они сели в маршрутку и проехали три остановки. Затем поднялись немного вверх, завернули направо и оказались у входа в небольшой, но пользующийся хорошей репутацией ювелирный магазин. Помещение было полуподвальным — несколько золотых ступенек вели вниз, к золотой двери.
Здесь не было той неестественной обстановки, присущей крупным салонам: не пугал своими размерами вычурный зал, освещение казалось мягче и теплей, а у охраны были вполне человеческие, и даже симпатичные лица.
— Как тебе этот? — указала Валерия на очередной горельеф Спасителя, распростертого на кресте.
— Слабоват, — отозвалась Даша. — Он должен быть покрупней.
— А этот? — перешла Валерия к более крупному 'предмету'.
— Нет… не впечатляет. Безликий какой-то.
Девушки пропутешествовали от витрины к витрине, а всего их было шесть: они стояли замкнутой цепочкой, образуя правильный шестиугольник.
— Слушай, да пусть он выберет сам, — раздражаясь, проговорила Валерия. — Ведь это он делает тебе подарок.
— Нет, Лерик… — меланхолично возразила Даша. Она тоже заметно устала и потеряла оптимизм. — Он придет и оплатит, а выберу я. Не могу я доверить выбор украшения вчерашнему охраннику.
Они вышли из магазина по тем же золотым ступеням.
— Он что, в охране работал?
— В начале своей карьеры. Сейчас он в облгосадминистрации.
— Это, случайно, не наш мэр?
— Нет пока. Всё в перспективе.
— Слушай… а как ты с ним познакомилась?
— Да я его сто лет знаю. А познакомились вчера. Это Коля с Пахаря. Я как-то говорила о нем, ты, наверное, не помнишь. Живет, вернее жил, через улицу от нас, когда я еще пешком под стол ходила. А теперь там у него родители остались, он наезжает.
— Просто судьба.
Даша сделала кислую мину и ничего не ответила.
— Ой, Лерик… — заговорила она минуту спустя, — вчера был такой конфуз! Не знаю, как я пережила. До сих пор не по себе. Представляешь, этот Коля знает Алекса!
— Какого Алекса?
— Ну… друга покойного, — с тех пор как Даша узнала о случившемся, она почему-то перестала произносить фамилию своего бывшего любовника.
Но Валерия не была столь чутка к ее нежной душе
— Брита, что ли? — спросила она напрямик.
— Да.
— Ну и что?
— А то. Представь, каково мне было сидеть с Колей, когда Алекс рядом и так на меня смотрит!
— В смысле?
— Ну в смысле… догадайся с трех раз. Он мне еще тогда предлагал, когда я с… Бритом была. И вот, через три дня после всего этого, он уже видит меня с Колей. Мне и ролла в рот не полезла.
— А чего тебе, собственно, переживать?
Даша остановилась.
— Ты не понимаешь. Он теперь от меня не отстанет!
— И это тебя огорчает? — Валерия чуть-чуть улыбнулась.
— Пожалуйста, без издевок.
— Да ладно, не обижайся.
— Но ты права. Он пожирнее Коли будет. Я как будто и не против, но — ситуация! Ты прикинь ситуацию. Тут… мой милый кувырк, а у меня уже сразу бах! — Коля. А потом что? Сразу Алекс? Нехорошо как-то получается. Я так не могу, — Даша покачала головой. — Не могу я так.
— Ладно, чего мы встали, — Валерия взяла подругу за локоть и зашагала вниз по улице, пытаясь согреться быстрой ходьбой. — Я уже околеваю, честное слово. Этот ветер всю душу вымотает.
— Слушай… — на своих тоненьких каблучках Даша пыталась поспевать за ней, — этот Алекс… он такой пупсик!
— Правда?
— Симпатяшка!
— Нет, правда?
— Обаяшка! — Даша полуприкрыла глаза и лицо ее выразило столько удовольствия, что Валерия поневоле залюбовалась.
— А телосложение?
— О, какая попочка…
— Фу ты, Дашка, да ну тебя!
— Ты б его видела! Да, кстати, — она снова остановилась, — Ты же его видела.
— Я его помню как силуэт, — Валерия снова потащила ее к остановке, — Было, вроде, что-то круглое.