— Здравствуйте, — она робко села на принесенный охранником плетеный стул.
— Как ты? — спросил Юлдасов, едва шевеля губами.
— Ничего.
— В отпуске?
— В отпуске.
Она молчала, разглядывая его морщинистое лицо. Видно было, что морщины эти не набежали вдруг, под впечатлением чувств, а установились надолго и всерьез.
— Как ваше здоровье? — задала она самый нелепый, как ей показалось, вопрос.
— Хорошо.
И по той мгновенной безмятежной улыбке, которая снова появилась и погасла, она поняла, что ему действительно хорошо.
— Вот вы и живете в маленькой хатке, как мечтали. Помните?
Лицо Юлдасова задвигалось, морщины дрогнули и опустились, и послышалось прерывистое дыхание.
— Помню, — сказал он, успокоившись.
— Среди зелени садов.
Домик действительно стоял среди множества деревьев, которые вскоре готовы были брызнуть почками.
— Осталось подождать, когда вырастут крылья, — сказал Юлдасов с расстановкой, и видно было, что эта долгая фраза очень утомила его.
Снова зависла пауза, во время которой взгляд Валерии остановился на лице Юлдасова, спрашивая: 'Зачем ты меня звал'? Глаза его не давали определенного ответа, а только рассредоточено бродили по ее лбу, волосам, носу, губам, — как будто он и сам не вполне понимал, зачем.
— Я говорила с одним человеком, если вас это еще интересует.
— Да-да, — слабо кивнул он.
— О вашем вопросе.
Юлдасов еще раз кивнул, и лицо его выражало: 'Говори что-нибудь'.
— О вере, — напомнила Валерия.
Она оглянулась на охранника, который торчал за ее спиной, и чье присутствие она чувствовала каждую минуту, пока сидела здесь. Но Юлдасова его присутствие не смущало. Более того, лишь благодаря этому присутствию он мог оставаться спокойным и даже сонливым. За последние пару десятков лет он в первый раз позволил себе поболеть.
— Один человек ушел.
— Куда? — выдавил Юлдасов.
— В символьный мир. В тот мир, в который он верил.
— Умер?
— Нет, говорю же. Умерли все одничеловеки, которые жили его жизнью.
Веки Юлдасова приопустились. Потом открылись поспешно, как будто он боялся что-то пропустить во внешнем мире.
— Лера, — сказал он, глядя сквозь нее, — мы… издалека-издалека… издалека-издалека…
— Вы тоже это поняли? Впрочем… еще неизвестно. Узнать можно только в самом конце. Сергей Вадимович…
Валерии показалось, что Юлдасов спит. Она посмотрела на его склоненную голову и закрытые глаза, на редкие желтые ресницы, что покоились на отвислых желтых веках, и перевела взгляд на охрану. Те стояли неподвижно. Лучший друг продолжал дежурить у калитки и своим сонливым выражением давал понять, что ничего не хочет знать о том, что происходит там, у столика.
Валерия снова повернулась к шефу и вдруг увидела, что глаза его вкрадчиво ее рассматривают. По этому взгляду она узнала того, прежнего Юлдасова.
Неожиданно из маленькой перекошенной двери, которая невесть как удерживалась на петлях, вышла Вера. Лицо ее было таким же помятым и бледным, как у мужа. Она не взглянула на Валерию, а молча поставила на стол полчашки теплой воды и скрылась в доме. Юлдасов взял чашку, помочил в нее губы, облизнулся и спрятал руки под плед.
— Продолжай, — сказал он.
— Так вот, узнать можно только после смерти. Если вы Прототип, вы не умрете. Перейдете на другую волну. А если захотите, останетесь на своей. Если ваша вера разрушается, не страшно. Вера — только средство. Этот символьный мир или тот, не имеет большого значения. Главное — научиться в нем жить. Сергей Вадимович, а вы… вернулись? Сергей Вадимович… вы меня слышите?
Теперь Юлдасов действительно спал. Валерия встала со стула и постояла в нерешительности.
— Не уходи… — услышала она слабый голос.
Губы Юлдасова оставались сомкнутыми.
— Что? Что?! — крикнула Валерия, — что вы сказали?!
От ее окрика Юлдасов проснулся. Из дома поспешными шагами вышла Вера. Она приблизилась, недружелюбно взглянула на Валерию, шепнула что-то мужу и встала за его спиной.
Валерия стояла с растерзанным лицом, готовая заплакать, и только холодный взгляд Веры и присутствие других посторонних сдерживали ее.
Юлдасов вяло кивнул, одними веками. Лучший друг подошел и взял ее за локоть, чтобы проводить до калитки.
Вася ждал Валерию в машине.
— Куда тебя отвезти? — спросил он.
— В аэропорт.
***
Войдя в пустынное здание аэропорта, Валерия усомнилась, правильно ли она запомнила время вылета Дашкиного самолета, но, посмотрев на табло, успокоилась. Побродив бесцельно по огромному, почти безлюдному залу, она пошла к стойке регистрации и зачем-то стала изучать правила перевозки ручной клади. Вдруг в груди ее что-то ёкнуло. Валерия вышла из зала ожидания и направилась к VIP-терминалу.