Когда Инга уходила на пенсию с должности товарного кассира, ей прислали замену — миловидную скромную женщину — Надежду Александровну. Инга отпрактиковала ее две недели как положено, и за это время привязалась к новой сотруднице всей душой. После ухода Инги они стали перезваниваться каждую неделю, ходить друг другу в гости и даже поверять сердечные тайны. А один раз (о ужас!) Инге пришлось врать перед мужем Наденьки, прикрывая ее плохо спланированный адюльтер. Три дня после этого Инга мучалась совестью, а на четвертый позвонила подруге и сказала, что больше ни за что не будет выгораживать ее и лгать. Тогда Наденька расплакалась и ответила, что она сама больше 'ни-ни', потому что нет на свете мужчины, который сравнился бы с её ненаглядным.
На чем основывалась близость двух малознакомых, в общем-то, женщин — загадка, но то было невероятное и почти не встречающееся в природе явление, о котором сентиментальные дамы говорят 'женская дружба'.
В отличие от Зои Герасимовны и Раисы Павловны, Наденька следила за модой, пыталась соблюдать диету, втискивая свои сорокалетние ягодицы в джинсы подростковых размеров, и слегка презирала своих старших подруг. Она любила оказывать покровительство Валерии и часто рассуждала с ней о жизни и любви. При Зое и Рае высказываться Наденька не решалась.
— Лерочка, а ты что, девонька, не кушаешь? — спросила Раиса Павловна, когда снова уселась за стол. После танцев пот катил с нее градом, но, еще не отдышавшись как следует, она уже впилась зубами в окорочок. — Господи, худорба, — говорила она жуя, — одни глаза. На-ка вот, скушай.
— Спасибо, теть Рая, — отвечала Валерия, — я, пока готовила, на кухне поела…
— Хватит тебе свои выдумки выдумывать! Ишь, взяли моду мясного не есть. Веганты какие-то. Мы, говорит, веганты! Что за веганты, не пойму? А это, оказывается, те, кто одну траву жуют — вот они веганты и есть. Признавайся, Лерка, ты вегант?
Валерия отмалчивалась.
— Вот уже скромное дитё, сидит, хоть бы слово проронила, — сказала Зоя Герасимовна, — Ну да слава богу. Твоё тебя найдет. Это Лерочке сколько уже? — обратилась она к Инге.
— Двадцать три.
— Ой, невеста… — Раиса подперла щеку, рассматривая девушку в упор.
Валерия заерзала на стуле.
— А жених есть?
'Хоть бы сквозь землю провалиться, что ли', - взмолилась про себя Валерия.
На помощь ей пришла Инга:
— Лере учиться надо. Университет заканчивать. А женихи… это такое. Это еще будет.
— А… — Раиса махнула рукой в сторону воображаемых женихов, — нахрен они нужны. Пусть для себя поживет. Ярмо на шею всегда успеет.
— Правильно, Лерочка, учись, — поддержала Зоя Герасимовна, — может, за богатого выйдешь. Дуры никому не нужны.
— Лера на красный диплом идет, — обронила Инга как бы невзначай.
— Мам… — Валерия взглянула умоляюще.
— Моя ж ты девонька! — умилилась Зоя Герасимовна, — ну, помогай бог.
— И все сама, — продолжала Инга, подхваченная волной родительской гордости, — никому ничего не платит. Еще и Даше помогает, подруге своей.
— Даша? — Оживилась Зоя Герасимовна, — Это та, которая…
— Мам, ну при чем тут Даша? — резко перебила Валерия. — Она сама по себе, я сама по себе. Мы уже и не работаем вместе.
— А, ну да, ну да, — закивала, словно что-то припоминая, Зоя. — Хорошая девочка. Красивая.
— Тоже без жениха? — подала голос Наденька с отдаленного края стола.
Это прозвучало так неожиданно, что все посмотрели на нее. Вид у Валерии был самый беспомощный.
— Да какие сейчас женихи? — сказала, как отрезала, Рая, — одни наркоманы кругом да пьяницы. — И ваш сосед, кстати, тоже, — добавила она, понизив голос, — тот еще наркоша был. Вместе с Мендусом шлялись.
— А Мендус куда делся? — спросила Валерия.
— А кто ж их, наркоманов, знает. Или умер, или в тюрьме.
***
Сбежать от гостей можно было только на кухню.
Валерия с радостью схватилась за тряпку, выдраила печку, оттерла сковородку и принялась мыть тарелки. Все это она делала так самозабвенно, как будто мечта всей ее жизни была работать посудомойкой.
— Сколько ты уже одна? — услышала она интимный голос за своей спиной.
Позади нее стояла Наденька. Она приоткрыла окно, подкурила тоненькую сигаретку и уставилась на Валерию долгим пронизывающим взглядом.
Валерия пробормотала что-то неразборчивое и отвернулась. Наденька продолжала изучать ее. Она смотрела, как кисти Валерии двигаются под струей горячей воды, как сгибаются и разгибаются ее маленькие локти и поворачивается гибкая спина.