Даша обиженно задышала в трубку.
— Даш… — заговорила виновато Валерия, — если тебе неприятно…
— Да ладно.
— Нет, это все чушь, ты меня не слушай. И чего мы завелись за этого Брита?
— Вот именно.
— Даш…
— Что?
— Ты знаешь, я сегодня сделала одну вещь.
— Что еще?
Сняла жесткий диск с чужого компьютера.
Как это сняла?
Ну так… сама не знаю.
— И кто пострадавший?
— Пострадавший… да вроде как никто не пострадал. То есть пострадавший это… в общем, он уже мертв.
— Ну, Лерка…
— Нет, ты не поняла. Он умер еще до того… Короче, это Налысника компьютер.
— Час от часу не легче, — Даша помолчала. — Постой, ты что, забралась к нему в квартиру?
— Что значит забралась? Да, я зашла. Но квартира была открыта. Открыта, понимаешь? Кто-то до меня туда уже заходил.
— Да как тебе такое в голову пришло?
— Сама не знаю.
— И что ты хочешь от его жесткого диска?
— Ну, контакты его и прочее… в общем, все.
— Уже что-нибудь нашла?
— Еще не подключала. Боюсь.
— Лер… ты скажи, зачем тебе все это нужно?
— Я же говорю, хочу кое-что узнать.
— А зачем тебе знать это кое-что?
— Ну Дашка! А зачем вообще что-то знать?
— О-о… умолкаю, умолкаю. Постой, а разве его компьютер не забрали?
— Нет, стоит на месте.
— Странно. Такие вещи всегда забирают.
— Откуда ты знаешь?
— Ой Лера, ну ты как маленькая. От верблюда. Спроси у кого хочешь, это вещдок.
— Вещдок?
— Получается, Лерик, ты раскурочила вещдок.
— Я не раскурочивала. Я аккуратно сняла.
— Аккуратно, говоришь.
— Ну да. Взяла отвертку, открутила четыре болтика и вытащила его.
— Ты знаешь такую пословицу, м-м-м… в общем, звучит она примерно так: 'Они придут'.
— Кто?
— Ну, может, я как-то неправильно говорю, но смысл у нее примерно такой.
— Смысла я никакого здесь не вижу.
— Постой… сейчас вспомню…
— Пощади мозг. Сейчас зайду в интернет и всё узнаю.
— Вот-вот, зайди.
— А ко мне это как относится?
— А так, что никогда не делай ничего противозаконного!
— Во как.
— Ну или что-то в этом роде.
— Ладно, Даш. Тебе, наверное, работать пора.
— Ага.
— Пока.
— Пока, Лерик.
Валерия разволновалась. Откуда это в Даше проснулось законопослушание? Кто такие 'они'? И куда это они придут? Она зашла на сайт пословиц, но ничего даже приблизительно похожего по смыслу не отыскала.
Тогда Валерия откинулась в кресле и начала заниматься своим любимым делом, а именно — разглядывать виднеющееся из окна небо. Просидев так какое-то время, в течение которого мысль ее блуждала бог знает где, она встала и пошла заварить себе кофе.
'И за Вами придут' — пронеслось в ее голове. Теперь она вспомнила эту фразу, слышанную однажды в троллейбусе от какого-то древнего старичка. Не дойдя до кухни, она остановилась, и в груди ее что-то ёкнуло.
***
— Нет, — капризно сказала Даша, — я хочу здесь.
Пройдя по огромному залу, она выбрала зеркальную нишу. В ней не было ничего, кроме огромных пуфиков шоколадного цвета и зеркал. Пуфики были так удобны и так велики, что на них можно было развалиться, как в кресле, а зеркала вокруг давали прекрасную возможность любоваться собой каждое мгновенье.
— Может, лучше там? — Алекс указал глазами на кабинку, отделенную от всего помещения багровым бархатом штор.
— Не-а, — Даша покрутила головой на манер маленьких девочек, отчего волосы ее соскользнули вниз шикарным водопадом.
Других аргументов не требовалось. Алекс опустился на шоколадный пуфик.
— Но как мы будем есть? — спросил он, имея в виду отсутствие стола.
Даша обворожительно пожала плечами.
Официант в золотой жилетке вырос перед ними, как из-под земли. Он стоял навытяжку и чуть-чуть прогнувшись.
— Можно принести с балкона круглый стеклянный столик, — сказал он, хотя никак не мог перед этим слышать их беседы.
Согласие Алекса было получено, и официант удалился, как показалось Даше, с легким поклоном. Она почувствовала себя героиней телесериала.
Ниша находилась в глубине зала, точно напротив саксофониста, и создавалось впечатление, будто он играет для них двоих. Впрочем, это так и было. Зал, рассчитанный человек на двести, был совершенно пуст.
— Благодарю, — чуть небрежно сказал Алекс, когда был принесен стол.
Абажур крохотной лампы светился, создавая таинственную и вместе с тем домашнюю атмосферу. Лампа стояла посредине стола, и Даше показалось, что она похожа на маленькое горячее сердце — огонек их любви.