Теперь на узеньком бетонном бортике с той стороны балкона помещались только носки его туфлей, остальная ступня и все тело зависли над палисадником. Он взглянул на нее последний раз и опешил — в ее расширенных глазах стоял ужас… или насмешка?
— Скорей! — Леночка с трудом удержалась от того, чтобы столкнуть его.
Полет был быстрым, но неудачным: он старался сгруппироваться, перекатиться на руки и встать, но, приземлившись, понял, что не успел — резкая боль в голеностопе заставила его стиснуть зубы и глухо застонать.
Последнее, что долетело до него, были слова Леночки: 'Под нашим балконом валяется какой-то наркоман'! Незнакомый мужской голос что-то тихо ответил ей, и балконная дверь захлопнулась.
10. Мамочка
Стук раздавался снова и снова, — Валерия нервничала, прислушиваясь. Несомненно, стучали в дверь той самой злополучной квартиры: сначала деликатно, потом непрерывно.
Валерия стояла в прихожей, давно готовая к выходу: чуть подкрашенная, с новенькой кожаной сумочкой на плече, — вишневой, под цвет перчаток, — но этот неожиданный стук спутал все ее планы. Теперь она вынуждена была пережидать его, волнуясь и прикидывая в уме, кто бы это мог быть. Наконец, взглянув последний раз на часы и послав неудачливого визитера к служителям ада, она открыла дверь.
Валерия спускалась по лестнице бегом, два раза зацепившись за перила своей восхитительной сумкой и в конце марша подвернув каблук. Чертыхнувшись, она хотела пролететь мимо человека в выцветшем черном пальто, что стоял на площадке второго этажа. Взгляд его был устремлен в никуда: горечь, отчаяние и еще что-то спрятанное очень глубоко были в этом взгляде, и не вина Валерии была в том, что она случайно попала в самый его фокус.
Парень не был ни помятым, ни больным, ни уставшим, но вместе с тем он был и то, и другое, и третье. Он стоял ровно посредине площадки и мешал ей пройти.
— Вы, случайно, не по старушкину душу? — спросила Валерия, останавливаясь и пытаясь рассмотреть что-то, выпирающее у него под мышкой.
— Какой старушки? — удивленно переспросил парень.
— Зинаиды Петровны, процентщицы.
— Извините, какой процентщицы?
— Здешней квартирной хозяйки, — Валерия кивнула на дверь.
— А… — парень натянуто улыбнулся. — Нет.
— Жаль. А мне показалось, у вас под пальто уже и петелька приделана.
— Какая петелька?
— Для топора.
Парень выдавил из себя жиденький смешок.
— Вы не без юмора, — сказал он, вежливо отсмеявшись.
Валерия впилась в него глазами.
— Я извиняюсь, вас как зовут?
— Вова.
— Меня Лера, очень приятно, — она помедлила секунду. — Вова, кого же вы хотите там найти?
— Кто, я?
— Знаете что, — Валерия перегнулась через перила, воровато заглянула на нижнюю площадку, прислушалась, после чего взяла парня за рукав. — Знаете что, — повторила она негромко, — пойдемте отсюда.
Вова хотел что-то возразить и открыл было рот, но Валерия перебила его:
— Пойдемте, пойдемте.
***
— Она очень доверчивая, ее каждый может обидеть.
Валерия слушала и кивала. Они сидели в чужом дворе на вкопанных в землю больших автомобильных шинах. В летнее время шины эти служили игровыми снарядами для детей, и земля вокруг была утрамбована и посыпана песком. Сидеть на них было не очень удобно, но это было единственное более-менее чистое место.
— Я не против ее общения с мамой, но я хотел бы с ней познакомиться, — продолжал Вова. — Так значит, она здесь не живет?
— И причем давно. Когда, ты говоришь, твоя Леночка приходила к ней?
— Нет, я, кажется, не так выразился. Она не приходила к ней, то есть я не знаю, к кому она приходила. Моя жена… она человек особенный, видишь ли. Я не из тех мужей, которые… которые… Мне трудно тебе объяснить.
— Я постараюсь понять.
— Не деспот, в общем. Я за свободу отношений.
— Ну-ну.
— А Леночка, она очень общительная. Любит общаться, понимаешь?
— Понимаю.
— Но с некоторых пор я начал замечать, что общительность у нее какая-то ненормальная.
— Она общается со своей мамой?
— Ну да… нет, я не знаю. Но она сказала, что по просьбе мамы ищет одного человека.
— Какого человека?
— Какого-то, я не знаю. И поэтому должна общаться с большим количеством людей.
— Что значит 'ищет'?
— Это значит, что она все время где-то пропадает. Но как она может кого-то искать, когда ее саму искать надо!
— Об этом ты хотел поговорить с ее мамой?
— Хотел.
— А ты не спрашивал у своей жены, почему ее мама сама не ищет одного человека?