— Нет.
Валерия взяла крупную виноградину и отправила ее в рот.
— Как мед!
— Бери-бери, не стесняйся.
Валерия выбрала среднего размера кисть и принялась обрывать одну ягоду за другой.
— Так-то, Лерик, — Даша потянулась, зевнула и откинула со лба волосы.
Цвет своих волос Даша считала необыкновенным, и так оно и было. Ее волосы казались русыми, но не совсем: легкая пепельная дымка с самого рождения запуталась в них, и если посмотреть против света, то вокруг головы едва намечался тонкий голубоватый ореол. Она никогда не красила их и не делала сложных причесок. Волосы ее были так хороши, что сами знали, как им лежать, и как упасть невзначай легко и небрежно по плечам, чтобы показать свою хозяйку в самом выгодном свете.
— Помнишь того, второго, — заговорила Даша интригующе, — что был тогда с Бритом?
— Помню.
— Как он тебе?
— Не рассмотрела, — безо всякого выражения ответила Валерия.
— Он о тебе спрашивал.
— Что именно?
— Ну… вообще все. Если хочешь, я могу…
— Не надо.
— Почему? — Даша казалась слегка обиженной.
— Просто. Не надо.
Даша вздохнула.
В маленькой, бедно обставленной комнатке, с облупившейся краской на деревянной раме окна, пахло духами. Вещи казались не просто разбросанными, но никогда не имевшими здесь своих мест: шикарное нижнее белье валялось вперемешку с застиранными носками и футболками, причем в самых неожиданных местах. Коробки с обувью, дорогие кожаные сумки, шкатулки с бижутерией, подвязки со стразами — все это было брошено как попало, но так, чтобы до любой вещи можно было дотянуться с кровати. Само одеяло было завалено предметами, которые всегда должны быть под рукой: несколько женских журналов, вылинявший вискозный халатик, вязаная кофта с большим уютным воротом и вытянутыми рукавами, мобильный телефон, зеркало, бальзам для губ, крем для рук, молочко для тела, упаковка ватных дисков, тоник для снятия макияжа и еще множество мелочей, которые могут понадобиться девушке в любую минуту. Толстый слой пыли покрывал подоконник.
— Зря, — проговорила, немного подумав, Даша. — Он участник какого-то… м-м-м… в общем, какого-то банка.
— Не надо, — коротко повторила Валерия.
— Ну как хочешь.
Валерия щипала кисть винограда, поглядывала на подругу и, наконец, не выдержала:
— Что же ты ничего не спрашиваешь?
— О чем?
— О вчерашнем.
— А, ты об этом… Лерик, успокойся. Ничего ты меня не втянула, и вообще, брось голову забивать всякой ерундой.
— Ерундой? Он перерезал себе вены.
— Ой! — Даша замахала на нее руками. — Прекрати! Я и так всю ночь не спала.
— Мне из тебя по слову вытягивать?
Даша посмотрела удивленно:
— А что?
— Ты на работе была? Мент приходил? Что ты ему рассказывала? — быстро и нервно заговорила Валерия.
— Да успокойся ты! — она опешила от такого тона. — Сама как тот мент… Ну что с того, что меня проводил твой Налысник? Не самой же мне было идти.
— А такси?
— Дорогая моя! В наши трущобы, да в такую ночь таксист поедет разве что под дулом пистолета. Ему тоже, знаешь ли, жизнь дорога.
— Ладно. Что ты менту рассказывала?
— То, что сейчас тебе говорю.
— Больше ничего?
— Больше ничего. Ну еще, что видела его сегодня с утра… с дня то есть.
С минуту Валерия смотрела на свою подругу широко открытыми глазами.
— Кого?
— Да Налысника же!
— Зачем ты такое сказала?
— Не понимаю тебя. Почему я должна была это скрывать?
— Потому, что уже вчера он был мертв!
— Кто?!
— Даша, — Валерия внимательно посмотрела на подругу, — ты хоть слушаешь, когда я с тобой по телефону говорю?
— Слушаю… — сказала Даша оправдываясь. — Просто… ты знаешь… вчера, когда ты позвонила… я как раз спала.
— Как спала?
— Что ты так смотришь? Я спала и разговаривала с тобой.
— Понятно. А мент что, ничего тебе не объяснил?
— Нет, он только спрашивал.
— И ты даже не удивилась, с чего вдруг такие расспросы?
— Нет. Я, Лерик, раньше удивлялась: почему милиция им НЕ интересуется?
— То есть как это?
— А так. Ты когда-нибудь к нему присматривалась? — глаза у Даши вдруг сделались острые, как бритва. В них не осталось и тени от растопляющей душу нежности и неги.
— Что к нему присматриваться. Обыкновенный маргинал.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, но…
— Социально отверженный тип.
— Вот именно — тип. И этот тип не так прост, как ты думаешь. Есть в нем какой-то мутнячок.
— Был, — поправила Валерия. — Ты всегда так о нем думала?