А у Ясика и компании появилась новая забава, называлась она 'Мочалка'. Это пошло с тех пор, когда в кабинете биологии вместо обычной тряпки, которой вытирали доску, появилась мочалка. Она была розовая, большая, новая. Мочалка удобно пряталась в деревянный ящичек под доской, где лежали мелки, и никому не мозолила глаза.
Но однажды на нее обратил внимание Ясик. Его изощренный ум сразу же придумал, как этот мягкий и безопасный с виду предмет можно использовать в качестве пыточного инструмента. Он подозвал к себе Мела. Тот повиновался безропотно. Ясик приказал ему открыть рот и под всеобщий хохот стал заталкивать ему в рот мочалку.
Затолкать ее всю не было никакой возможности, но Ясик очень старался. Когда Мел начал трепыхаться и сделал попытку бежать, на подмогу Ясику пришли Сом и Хлебало, которые держали жертву за обе руки. Уже весь рот был заполнен мочалкой, но она вошла еще не вся. Ясик терпеливыми движениями вдавливал мочалку внутрь, в то время как глаза Мела готовы были выскочить из орбит. Наконец, получилось. Мел мычал, и на глазах его, выдавленных наружу, проступили слёзы. Мурка хохотал. Подражая его смеху, засмеялись и другие мальчики. Володя тоже попробовал смеяться, но перехватил тяжелый взгляд Глеба и смолк.
Мелу связали руки и пустили с мочалкой по классу. Сначала он побежал, но вдруг остановился и посмотрел тупо перед собой. Он мотал головой, из глаз его текли слёзы, лицо налилось кровью, и видно было, что он задыхается. Ясик, осознав всю опасность этой затеи, приказал своим подручным вытащить мочалку. После этого Мел еще долго трогал свой рот, ощупывал щёки и губы и, забившись в самый дальний уголок класса, пытался сделаться невидимым. Но это были напрасные усилия — Мел, конечно же, и так был невидим для всех. О нем позабыли сразу же, как только мочалка водворилась на место — в деревянный ящичек у доски.
Славно потешились в этот раз, и Ясик, проходя мимо парты Глеба, вызывающе посмотрел на него. Глеб ответил ему хмурым взглядом.
С тех пор эта забава стала у них постоянной, и Мел, подходя к двери кабинета биологии, заранее дрожал и жалко, вымученно улыбался. Одноклассники не видели в этой забаве ничего страшного: Мелу не ломали зубы, и рот раздирали не до крови, а глаза из орбит у него выкатывались сами собой — кто ж тебе виноват? Не глотай мочалку.
***
Один из дней начался как обычно, только Володя почему-то не подошёл с утра к Глебу, как это у них стало заведено, а остался сидеть за своей партой. Глеб немного удивился. Вчера его друг пообещал, что сегодня они пойдут к нему домой смотреть щенка, у которого всё тело в родимых пятнах, а сегодня молчит. Глеб подошел сам. Он никогда ни к кому первый не подходил, втайне боясь, что от него отвернутся, но в этот раз подумал, что к Володе можно.
— Ну как щенок? — начал он разговор.
— Нормально, — отвечал Володя сухо.
— Пьет молоко?
— Пьет.
Володя не смотрел на него. Глебу стало не по себе.
— Может, тебя за 'Гарри Поттера' ругают? — спросил он участливо. — Так я завтра принесу. Я ее так и не смог дочитать.
— Нет, — отвечал Володя отрывисто, — не надо. Или принеси. Как хочешь.
Глеб заволновался. Он заметил, что Володя косится в сторону, и, посмотрев в том же направлении, наткнулся на Ясика. Взгляд Ясика был прищуренный и скользкий.
Глеб отошел. Ему показалось, что его оплевали, как тогда в третьем классе. Только теперь возможности утереться не было. До вечера он мучился этим унизительным ощущением, и всё думал: откуда оно?
На следующий день Глеб принес назад 'Гарри Поттера' и не забыл захватить с собой 'Дети капитана Гранта'.
— Вот, — сказал он, подойдя к Володе. — Если ты думаешь, что я хвастался… Я обещал тебе книгу, и я ее принес. А 'Гарри Поттер' тоже хороший. Это сначала он показался мне неинтересным, а потом я вчитался. Вчера всю до самого конца прочитал. Очень мне понравилось.