— Вы хотели убить Хрущева, а что вы думали о Сталине?
— В то время о Сталине я уже все знал. А окончательно все понял после XX съезда. Воспринимал я его резко отрицательно и пытался осмыслить Сталина как элемент советской системы, а не как случайное явление. С Лениным я разобрался чуть позже, году в 1961-м. Тоже за счет чтения. То. что сейчас сделал Ерофеев в «Моей маленькой Лениниане». мне тогда уже помогло при чтении.
— Именно ленинских книг?
— Да, источников, первых еще изданий с письмами, комментариями, то есть я читал еще не отредактированного Ленина. Помогло мне и чтение переводных романов. Я достаточно адекватно представлял Запад. Поэтому меня ничто тут не разочаровало. И ничто особенно не удивило. за исключением, правда, одного существенного момента: я все-таки не предполагал, в какой степени левые здесь сильны. То есть я знал, что они сильны, но не знал, что до такой степени.
А вообще, даже читая сугубо советские источники, можно было составить себе более или менее четкое представление о реальном мире. Естественно с какими-то поправками.
Эдуард Кузнецов — крепкий орешек. Даже если раскалывается. все равно не ясно, что там внутри. Рассказывает. вспоминает, философствует. Все интересно, многое необычно, — множатся мои вопросы к самому себе: кто он, человек, сидящий передо мной? Не слишком ли запутана его жизнь, не слишком ли он в ней настрадался, не сошел ли он с ума. не стал ли он одним из тех, на ком держится правда нашей горькой эпохи? А может быть, он простой уголовник? А может, великий диссидент? И снова вспоминаю: «Какой я герой, я нормальный человек».
Нормальный? Но с наших даже сверхперестроечных понятий многие не приемлют его суждений:
— Если страна хочет выздороветь, она должна за это заплатить. И я очень сильно подозреваю, с большой горечью, что страна зальет себя кровью. Что же вы хотите? Чтобы убить такое количество людей, десятки миллионов, сколько же надо было иметь палачей?! Это даром не дается. Германия за это расплатилась, Япония. До сих пор здесь сажают нацистских преступников. Страна продолжает платить. А у вас? Только-только начали раскапывать могилы. Да еще и ахают, надо ли? А чтобы наказать тех. кто убивал, этот вопрос даже не поставлен.
Единственно, в чем преуспела советская система, в том, что она сумела создать нацию рабов, лгунов, воров.
Людей, которые говорят одно, а думают другое. Разве дело в колбасе?!
Но не до конца человека растоптали. Сейчас при Горбачеве что-то вроде бы сдвинулось. Что-то светлеет в людях, надежда какая-то прорывается. Появились люди с разумными речами, мыслями. Я брал для «Свободы» телефонные интервью с шахтерами из Воркуты. Простые работяги, но как толково говорят, какой у них здравый смысл. Они очень быстро стали во всем разбираться. Просыпается человеческое достоинство. Еще годков бы пять продержаться России, переходный период нужен сейчас. Укрепилось бы завоеванное.
Особенно меня беспокоят злые, агрессивные люди. Они берут верх. Люди добрые, интеллигентные сидят себе по домам, на кухнях рассуждают. А агрессивные всегда динамичны. Это как в лагере, когда горстка уголовников держит в своих руках многотысячную толпу. И в принципе иногда и хороших людей…
Интеллигент для меня давно уже ругательное слово, и советская интеллигенция поражает меня своим идиотизмом, безвольностью, продажностью…
Самая большая гласность бывает в лагере. Но лагерная жизнь от этого сладкой не становилась. Так что гласности одной мало.
— Как вы думаете, примет ли наконец Советский Союз закон об эмиграции?