Он поспешил на стоянку. Был час разъезда, по улице сплошным обозом шли машины. Децкий долго стоял на выезде, ожидая какого-нибудь разрыва в потоке. В два ряда перед ним ползли машины: то останавливались, то вдруг срывались, влекомые зеленым пятном далекого светофора. Одни водители тормозили плавно и плавно трогались, у других и при торможении и при трогании машину дергало, переднего пассажира то отбрасывало к спинке кресла, то угрожающе кидало вперед. Вот точно так, вспомнилось Децкому, водил свой "Москвич" Паша: отчаянно тормозил, срывал машину с места прыжком. И вспомнился следом стремительный, ровный отъезд Павла от гаража, тот последний его отъезд в одиннадцать часов. Но уже нет, никак не Павел, открылось Децкому; за рулем сидел опытный, умелый водитель, с тренированным зрением, с точным чувством педали, с развитой шоферской реакцией, аккуратный и грамотный. Децкий даже ахнул от удачи неожиданного прозрения: каждый водит машину по-своему, непохоже на других; водительская индивидуальность особенно заметна при переключении скоростей, торможении, трогании; стоит внимательно посмотреть, чья машина ходит так, как выезжал тогда Павлов "Москвич", - и убийца на мушке.
Децкий помчал к "Хозтоварам". Оставив машину за квартал, Децкий тылами вышел во двор магазина. "Иж" Данилы Григорьевича стоял на обычном своем месте у котельной трубы. Ждать пришлось недолго. Вместе с Данилой из служебного входа вышел Виктор Петрович; полморды последнего закрывали большие солнцезащитные очки, Децкий, угадав причину, получил удовольствие. Два торговца поспешно двигались к машине. Децкому было видно, как Данила Григорьевич открывал ключом левую дверку, затем он сел за руль, потянулся и поднял кнопку затвора на правой, и в машину влез Виктор Петрович. Стало слышно, как зафыркал мотор. Децкий, весь обратившись во внимание, замер, но, к его досаде, машина поползла задним ходом, а разворот ее и выезд на улицу скрыли мусорные баки. Тогда Децкий ринулся к своим "Жигулям" и на пределе допустимой скорости помчал к дому Данилы. Загнав машину во двор, Децкий вышел на поворот, где неминуемо должен был пройти "Иж". Он показался через пятнадцать минут. Децкий зафиксировал плавный сброс газа, мягкий поворот, и вдруг машина резко остановилась - это Данила Григорьевич увидел его. Открылась правая дверка, и послышался окрик: "Садись!"
Децкий махнул рукой: мол, езжай, пешком дотопаю.
Он глядел, как Данила Григорьевич пошевелил ногами, тронул рычаг скоростей, и "Иж" ровно пополз на дворовую стоянку. Но этих коротких наблюдений для сравнения и выводов было недостаточно, и Децкий решил последить за директором утром, когда тот будет выезжать. И Петеньку - крысу складскую - надо подсмотреть за рулем, наметил Децкий, и Олега Михайловича.
- Драться будешь? - спросил, подходя, Данила Григорьевич.
- Что, уже нажаловалась эта скотина, Виктор Петрович.
- Уж сразу и скотина. Ты ему фингал посадил.
- Он мне, дрянь облезлая, нос разбил, кровь шла, галстук испортил, сказал Децкий. - И то не жалуюсь.
- Свежо предание, - не поверил Данила Григорьевич. - Ну ладно, пойдем в дом.
Семейство - жена и двое сыновей - сидело у телевизора. Жена, увидев гостя, встрепенулась бежать в кухню, но Данила Григорьевич свеликодушничал: "Отдыхай, Маша, сами управимся".
Прошли на кухню.
- Выпьем? - спросил Данила.
Децкий отказался:
- Куда пить-то. На машине.
- Может, кофейку? - предложил хозяин.
Пока мололся кофе и кипятилась в джезве вода, молчали. Потом Данила сказал:
- Виктор Петрович - темный, конечно, малый, но иногда не врет. Ты за что его?
- Наглый он, а не темный, - отозвался Децкий. - За это.
- Слушай, - уставляясь Децкому в глаза, спросил хозяин, - ты и меня подозреваешь?
- Данила, дорогой, - сказал Децкий, - не хочется врать. Понятное дело, подозреваю.
- Ну и как ты, если не секрет, думаешь найти вора?
- А зачем мне вор? Он мне не нужен. Я свои деньги хочу вернуть. Пусть пришлет переводом.
- Положим, прислал? А дальше что? Придешь в милицию и объявишь: получил переводом или бандеролью десять тысяч.
- Четырнадцать тысяч, - поправил Децкий.
- Четырнадцать тысяч, - продолжал Данила Григорьевич, - так что, дело можно закрыть, будьте здоровы, напишите на нем "нераскрытое".
- Это милиции забота: закрывать или дознаваться, - ответил Децкий. Меня не волнует, она доказательств не соберет.
- Ты-то откуда знаешь?
- Потому что обдумывал.
- Выходит, кого-то предполагаешь?
Децкому хотелось выпалить: "Тебя!", но он ответил:
- Не так, Данила, все это просто. Конкретно я никого не подозреваю, но подозреваю, что к воровству уже прицепились два убийства: моя соседка и Паша. Или ты думаешь, Паша сам в час ночи поехал смерть искать на Веселовском шоссе.
- Пьяный был, - задумчиво ответил хозяин.
- Он и пьяный и трезвый куражиться на машине не любил.
- Так кого ты ищешь - вора или убийц? - спросил Данила.
- Это - одно лицо.
- Ищи, если неймется. Только ж совесть надо иметь. Сегодня твой следователь в магазин приходил. Сначала меня, потом Витьку допытывал твоими же вопросами.
- С большого грома всегда малый дождь, - сказал Децкий. - Следователь пришел. Ну и что? Пришел и ушел. Тебе-то чего бояться, ты ж не убивал.
- Сам знаешь чего. Он за тобою словно тень ходит: куда ты, туда он.
- Интересно, что бы ты делал на моем месте?
- Затих. Работал бы. У меня двое детей, их вырастить надо.
- Но кто-то же взял, и свой взял.
- Если ты полагаешь, что я тебе сочувствую, - сказал хозяин, - то это не так. Сам виноват. Стахановец нашелся. Ты с точки зрения закона - вор. И я - вор, и Петя, и Катя, и покойный Паша - все мы преступники. А ты сберкнижку завел. Идиот ты и задница. - Данила громко и матерно выругался. - Сам горишь, так хоть других в огонь не тяни...
Децкий слушал и колебался: то казалось - точно Данила, то казалось не он.
- Это само собой разумеется, - перебил Децкий, - а если по существу. Тебе ж Витька говорил, чем интересуюсь. Что, сказать нечего?
- Это я судьям скажу, - улыбаясь, ответил Данила Григорьевич. - Вот когда ты всех на скамью посадишь, я отвечу.
- Как знаешь! - поднялся Децкий.
- Шучу, шучу, садись, - примирительно сказал хозяин. - Там на вокзале, у входа в тоннель, киоск есть, пенсионерша в нем работает, знакомая. Я у нее перед поездом газеты брал. Спроси. Марфа Кирилловна зовут... А по правде говоря, Юра, есть одна просьба: пока тянется это дело, не трогал бы ты никого, по крайней мере, меня. Мне и без милиции хватает проверок...