- Конечно! У вас со свидетелем будут одинаковые букетики. Кстати, знаешь, какой он симпатичный и, между прочим, холостой, - Алиса пыталась держаться, как подобает невесте. Но все-таки Анжела заметила следы слез на ее лице.
- Алисочка, мне кажется, ты плакала. Что-нибудь случилось? Или ты свою невинность оплакивала? – улыбнулась девушка.
- Да так… Что-то взгрустнулось, - ответила Алиса, отведя в сторону глаза. – Вот сама будешь замуж выходить, тогда узнаешь, как это прощаться с девичеством!
- Это ты у нас девушка! – встряла в разговор Василиса. – А мы с Анжелкой уже попробовали пожить, так сказать, семейной жизнью. Сама знаешь. Я с Толиком полгода промучилась. Воспитывала его, воспитывала под себя. Бесполезно. Оказалось, кроме секса ни на что неспособен. Анжелка тоже пожила со своим Ромкой месяц, по-моему? Да, Анжел?
- Три недели! – отозвалась Анжела, поправлявшая волосы у зеркала. Она, то пыталась заколоть длинный завиток, не вплетенный в прическу парикмахером; то оставить его, болтающимся до самого плеча, как растянутая пружина. – На большее его не хватило! – девушка весело рассмеялась, запрокинув голову. Затем повернулась к подругам с притворно возмущенным лицом:
- Видите ли, он не привык, когда мойка завалена грязной посудой. У его мамы, видите ли, было по-другому. «Ну и живи с мамочкой!» – рявкнула я ему вслед, когда он торопливо закрывал за собой дверь. Еще не хватало без конца посуду намывать! С моими то ноготками! – Анжела выставила вперед кисти рук с длинными ногтями салатового цвета, любуясь на свои острые пальцы, больше похожие на когти хищной птицы.
Василиса, после монолога Анжелы, удовлетворенно продолжила, приобняв Алису за плечи:
- Не дрейф, подруга! Не понравиться – разведешься. Еще и имущества у сыночка этого олигарха оттяпаешь. Девчонки! – вдруг закричала Василиса, раскинув руки и потянувшись всем своим мощным молодым телом, отчего платье, итак тесноватое, чуть не треснуло на большой Василисиной груди. - Ох, чувствую, загуляю я сегодня! Говоришь, свидетель ничего такой? Ну что ж, держись, парниша!
Василиса взяла Алису за руки, и девушки стали вальсировать по комнате.
- А я?! А я?! И меня возьмите! – закричала Анжела и подлезла под руками обнявшихся подруг, ухватила их за талии. Девушки закружились по комнате, едва не натыкаясь на мебель. Места для танцев было маловато.
- Что-то мне, девочки, кажется, что я последний раз с вами так веселюсь! - сказала вдруг Алиса.
- Куда ж ты от нас денешься? Все, девчонки! Не могу, падаю! – закричала Василиса, запыхавшись. Она расцепила руки и бухнулась в кресло. – Думаешь, муж не разрешит с нами встречаться? – Василиса вытерла пот со лба кружевным платочком, и снова засунула его в рукав платья. Она заметила, что так делала какая-то барышня в кино, и переняла такую привычку, считая, что тем самым приобщилась к хорошим манерам.
- Кто его знает, что там замужем? – грустно сказала Алиса, присаживаясь на подлокотник кресла, на котором сидела подруга. – Я еще там не была. Да и быстро как то все случилось. Всего две недели были знакомы, как Гриша предложил подать заявление в ЗАГС. Я, конечно, очень люблю Гришу и мечтала об этом, но думала, что мы еще повстречаемся, лучше узнаем друг друга. Но отказать побоялась. Тут еще Никита Сергеевич все взял в свои руки и договорился в ЗАГСЕ, чтобы нас расписали не через месяц, как положено, а через неделю. Зачем так спешить? Я же небеременная!
- Вот и молодец, что не стала выделываться. Такое счастье тебе подруга в руки идет! Будешь жить богато! Такого жениха нужно держать обеими руками! – наставляла Анжела, припудривая раскрасневшееся лицо. - Тетя Алла, можно попить чего-нибудь! - крикнула она, обернувшись в сторону кухни.
- Сейчас принесу! – раздался оттуда голос мамы Алисы.
- Только нужно себя сразу поставить перед мужем, поняла? – продолжила Анжела.
- Как это поставить? – недоуменно спросила Алиса.
- А так. Если Гришка будет плохо себя вести, секса не давать. Сразу будет послушный, как миленький.
- Ух Вы! Опытные мои! Думаете, так уж легко мужа сексом удержать? Я не дам, другая найдется. Да и вообще, пока мы с Гришей встречались, он не очень-то стремился к близости, даже ни разу не поцеловались.