Будет свадьба. Белое платье. И счастливая жизнь, как она всегда мечтала.
Глава 6
Катя собиралась на очередное мероприятие в пятницу. В офис для макияжа и укладки нужно было приехать к трём. Мероприятие начиналось в шесть, значит, без десяти шесть они должны быть уже на месте. Сегодня это было особенно хлопотно: предстояла дорога за город, где открывался новый отель-курорт — с обещанными спа-процедурами, шикарной зоной отдыха и развлечений.
Обычно Виолетта заблаговременно давала тему мероприятия, чтобы девушки могли хоть поверхностно «погуглить» и держаться умно. Фон обязан был быть не только красивым, но и в меру образованным. Сегодняшняя тема явно крутилась вокруг бизнеса и отдыха от городской суеты, — отметила Катя.
Она наспех написала Алисе сообщение: «Не жди, буду поздно. Такси возьму, всё ок». Косте тоже позвонила, но лишь перекинулась парой фраз — даже на кофе не хватило времени. В последнее время он стал особенно настойчивым. Всё чаще предлагал заехать к ней, всё сильнее подталкивал к близости. Говорил: раз собирается знакомить её с семьёй, значит, серьёзен, так к чему ждать до свадьбы? Свадьбу, по его словам, стоит делать только летом, после выпуска. Катю смущало, зачем тянуть целый год, если ты действительно любишь. Но в этих разговорах она молчала и держала оборону. И чем настойчивее становился Костя, тем сильнее внутри поднимался какой-то странный протест.
Сегодня укладка ей особенно понравилась. Не строгая «корона» из волос, а свободные, лёгкие завитки. Пару прядей приподняли и закололи на затылке, оставив остальное мягкими волнами спадать на плечи. Платье досталось чёрное, длинное в пол. Сдержанное спереди: округлый вырез красиво подчёркивал ключицы, длинные рукава закрывали руки. Но сзади — глубокий разрез почти до поясницы, холодный и смелый. Середина сентября, на улице свежо, но выбора не было. Что дали — то и надела.
В ушах поблёскивали длинные серьги с зелёными камнями «под изумруд» — простая бижутерия, но в сочетании с её глазами они смотрелись почти драгоценностью.
Так, в этом образе — женственном, строгом и смелом одновременно, — Катя вошла в залу нового отеля вместе с другими девушками.
Банкетная зала поражала размахом: высокие потолки, хрустальные люстры, в воздухе витал запах свежих цветов и дорогих духов. Белые скатерти, сверкающие бокалы, лёгкий живой джаз. Огни были мягко приглушены, создавая атмосферу дорогого уюта.
Катя огляделась. В зале уже собирались гости: мужчины в дорогих костюмах, женщины в блестящих платьях, шелест шёлка и шуршание дорогих туфель по мрамору. Сдержанные улыбки, рукопожатия, тихий смех. Всё вокруг казалось чужим и одновременно притягательным.
Всё шло, как обычно, — улыбки, звон бокалов, негромкие разговоры. Но вдруг в воздухе появилось едва уловимое напряжение. Будто сама атмосфера затаила дыхание, словно ожидая чего-то важного.
Катя, возвращаясь из уборной, сразу ощутила перемену. Она всего лишь вышла ответить на сообщение от Кости — он сегодня был какой-то особенно нервный, а её телефон уже показывал меньше пятнадцати процентов. И всё же, стоило ей войти в зал, как она почувствовала: что-то изменилось. Люди оживились, суета стала другой — целенаправленной. Будто вошёл тот, кого действительно ждали.
Она не сразу поняла, кто именно. Какой-то мужчина лет сорока пяти попытался завязать с ней «умную» беседу, и Катя, привычно улыбаясь, легко поддержала тему, аккуратно переведя её на открытие отеля. Всё шло обычно. И вдруг — это ощущение.
Сначала лёгкое, почти невесомое… а потом — явное. Взгляд. Не просто чужие глаза, а касание. Словно кто-то невидимой рукой провёл по её спине, коснулся поясницы, поднялся к лопаткам, едва ощутимо задел затылок… и вновь спустился вниз, туда, где у неё вдруг вспыхнуло пламя.
Катя замерла. Это было невыносимо реально. Как будто к ней прикоснулись.
Она обернулась. И сразу увидела его.
Молодой мужчина, не старше тридцати. Высокий — на голову выше её. Сильная фигура, широкие плечи, идеально сидящий тёмный костюм. Ни капли показной роскоши — только безупречный вкус, порода, то самое «качество», которое невозможно купить за деньги. Его густые волосы отливали тьмой, а глаза… глаза были чёрными, как смоль. Тяжёлые, тянущие, будто затягивающие внутрь.
Он разговаривал с хозяином отеля, но взгляд не отпускал её. Не мигал, не отворачивался. Смотрел так, словно видел Катю насквозь.