Катя поднималась по лестнице медленно, будто каждая ступенька тянула её вниз. В голове стоял гул, тело дрожало от слабости, но домой хотелось так сильно, что она почти чувствовала вкус этого слова — «дом». Там будет тишина. Там будет Алиса. Там можно будет просто лечь и замолчать.
Она вставила ключ в замок. Дверь тихо приоткрылась — и сразу до слуха донёсся его голос. Кости.
Катя застыла. Словно ток прошёл по телу. Сердце сжалось в кулак. Она не ожидала его здесь увидеть, не была готова. Всё, что хотела сказать, все оправдания, которые пыталась составить в голове по дороге, — рассыпались в пыль.
— Катюша… — выдохнула Алиса и тут же бросилась к ней, сжала её в объятиях. — Господи… ты цела… Ты хоть понимаешь, как я волновалась? Я думала, уже с ума сойду!
Катя видела поверх её плеча: в комнате стоял он. Костя. И его глаза прожигали насквозь.
Катя обняла её слабо, всем телом дрожала.
— Алисочка… — прошептала она еле слышно, словно говорила сквозь вату. — Я... прости…
И тут Костя подошёл вплотную. Его лицо искажало что-то между злостью и отчаянием.
— Вы только посмотрите на неё! — с презрением фыркнул он. — Плакса. Шлялась чёрт знает где, а теперь сцена — как в кино.
— Костя, что ты несёшь?! — возмутилась Алиса.
Но он не слушал. Подскочил к Кате, схватил её за руку.
— Кто тебя трогал, а? Сколько вас было? Понравилось? — заорал и, не стесняясь присутствия Алисы, залез рукой под подол юбки.
Катя испуганно вскрикнула и попыталась отстраниться.
Алиса кинулась между ними, толкнула его в грудь.
— Да ты с ума сошёл?! Что ты творишь?!
— Она без трусов, — заорал он. — А я, как последний дурак, берег её, верил в это “после свадьбы”. А она… она шлюха, поняла ты, Алиса?! Просто красивая декорация, с которой все хотят, но только я думал — особенная.
Он отбросил руку Кати и рванул к выходу.
— Катя, не смей мне больше звонить. Всё, поняла?! Всё! — выкрикнул он на прощание и хлопнул дверью так, что дрогнули стены.
Катя сползла по стене прямо на пол, руки обхватили колени. Она больше не плакала, нет — она стонала. Звук этот невозможно было описать — смесь боли, стыда, страха, усталости. Она боялась поднять глаза, боялась увидеть отражение себя со стороны. Боялась услышать вопрос.
И вдруг — объятия. Алиса опустилась рядом и просто обняла её. Крепко, всем телом, так, что Катя почувствовала её дыхание и ровное биение сердца. Без слов. Без расспросов. Просто была рядом и шептала:
— Тихо… Тихо, я рядом… Всё хорошо… Я с тобой… ты дома… ты не одна…
Катя вздрогнула сначала, а потом позволила себе обмякнуть. Уткнулась в плечо Алисы и впервые за последние сутки почувствовала, что не одна. Никто не тянет её к ответу, никто не осуждает. Затем Алиса просто гладила её по спине. Молчание Алисы оказалось громче любых слов — в нём было принятие.
Катя дрожала, цеплялась за неё, как за последний островок суши среди бури. И только одно жило в сердце — благодарность. За то, что подруга не оттолкнула. За то, что не спросила. За то, что её тепло будто собирало Катю по кусочкам, которые ночь разметала в прах.
«Спасибо…» — шептала она про себя, не в силах вымолвить вслух. И крепче прижималась к Алисе, потому что это безмолвное присутствие было её единственным спасением.
Глава 9
Так, обнявшись, они просидели на полу почти час. Алиса не говорила ни слова — её молчание было не пустым: в нём была поддержка, крепкая и тёплая. Она просто держала Катю, гладя её длинные спутанные волосы, прижимая к себе и медленно, почти матерински убаюкивая напряжённую спину. Катя вжалась в неё всем телом, как утопающий — в последний спасательный клочек суши, и впервые за это безумное дежа-вю позволила себе позволила себе плакать не в одиночку.
Прошёл час. Слёзы утихли, но в груди зияла пустота, которую ничем не заполнить. В голове грохотали слова Кости: в его взгляде она читала приговор. «Ты шлюха», — было не произнесено, но сказано ясно и навсегда. На следующей неделе он собирался знакомить её с роднёй, на даче отмечать день рождения матери; свадьба казалась реальной, ближайшей, летней. А теперь — обломки. Он не простит. Он не слушал, а просто видел. Он видел «факт»: как она пришла домой, в каком виде. Отсутствие нижнего белья — это было не просто доказательство, это было фиаско. И эти факты не обсуждаются, это никому не нужно. .