Она прижала ладонь к животу, всё ещё плоскому, даже впалому.
«Прости… Малыш, прости. Это ведь не ты виноват. Ты — мой. И никто никогда тебя у меня не отнимет. Я не откажусь от тебя, как мама отказалась от меня. Никогда».
Катя впервые за долгие недели ощутила в груди не пустоту, а робкую искру тепла. Страшную, горькую, но живую.
Глава 12
Катя уже вторую неделю лежала в палате на сохранении. Токсикоз мучил её так, что казалось — тело отвергало саму жизнь. И как следствие подключилась анемия. Организм её был истощён, скорее всего из-за сильного потрясения. Во-первых ночь с чужим мужиком, первый сексуальный опыт, котрый она не помнит. Во-вторых, расставание с любимым, Костю она любила до сих пор. И в тайне, где-то глубоко внутри надеялась, что через время они снова будут вместе. В-третьих, из-за глубокого чувства вины. Да, она винила себя в пеорую очередб во всём что с ней произошло.
Вес уходил, каждое утро начиналось с капельницы, голова кружилась, а желудок не принимал почти ничего. Был риск для ребёнка..
Лечащий врач предупредила сразу:
— Ваша беременность будет непростой. Сильный токсикоз, угроза — настройтесь на сохранение до конца срока.
Эти слова обрушились на неё тяжёлым камнем. Но вместе с тем внутри жила странная, тихая решимость. Катя не сдастся. У неё теперь есть за кого держаться.
Утром Алиса присылала ей подбадривающие сообщения с позитивными картинками, в обед, если у неё получалось перед работой, забегала с фруктами, коотрые катя возвращала ей обратно. Ничего на данном этапе не могла есть.
Катю в стационаре держали на строгой диете:
— Варёная гречка, без масла.
— Немного сухариков.
— Несладкий чай.
— Отвары из ромашки и шиповника.
— Чайная ложка варёной курицы — и то, если «не пойдёт обратно».
Катя с тоской смотрела на фрукты, принесённые Алисой, но не притрагивалась. Иногда ей хотелось заплакать — не от желания, а от того, что она не могла позволить своей крошке даже этот маленький фрукт. Даже маленький витаминчик. Пара недель проведённых под капельницами дала немного результата - синяки под глазами потускнели, кожа стала менее серой.
Алиса пришла и в субботу и Катя впервые за последние недели улыбнулась. Её отпустили на пару часов — только чтобы оформить академический отпуск. Но она вышла из этих оков, белые стены давили. Каждый день одно и то же. Воздух, да и она сама кажется вся пахла дезсредствами, лекарствами. А тут свежий воздух. И ей кажется намного стало легче. Алиса без споров вызвалась её сопровождать, но Катя натояла, чтобы она подождала её во внутреннем дворике университета. Всё таки она тоже беременная и зачем ей ходить с ней по коридорам деканата. Пусть подышит с малышом кислородом. Слабая, но упрямая, она всё таки пошла сама в деканат. И Алиса, сидя на лавочке в маленьком скверике, гордилась ею — в тихую, без громких слов.
Беременность Алисы и Кати были будто из разных миров. Алиса расцветала. И это нельзя было не заметить. А Катя лежала — уставшая, мучимая, каждый день сражаясь с собственным телом. Сражалась за жизнь своей крошки. Ведь он теперь смысл её жизни. Её вселенная. Казалось вот для чего он ей дан. Когда она себя потеряла и казалась, что жизнь остановилась. вот теперь эта крошка жившая в ней поистине было самым большой радостью в её жизни. Её смыслом.
Кажется, эта непродолжительная поездка в университет приподняла ей настроение и даже улучшило самочувствие. Врач разрешила ей непродолжительные прогулки в скверике у больницы. Но не больше получаса. Чтобы не повышать тонус матки. И не делать угрозу малышу. Катя очень добросовестно соблюдала все рекомендации. И гуляла поутрам, ещё до завтрака и процедур минут двадцать и вечерами, когда к другим приходили посетители. А к ней никто не приходил. От этого было очень тоскливо. Она разговаривала с тётей Наташей по телефону почти каждый день. И не смогла ей признаться. Хотела с глазу на глаз. Казалось, что она не сможет по телефону подобрать нужных слов. Она конечно понимала, что тётя её поддержит и поможет. Но ей всё равно было как-то не по себе рассказывать такие вещи по телефону. И она тянула. Та конечно ещё с того приезда в начале октября поняла, что у неё что-то случилось, но имела крайнюю тактичность не лезть в душу. Только поддержка и тепло, вот что она дарила ей. Алиса приезжала по субботам, вдно что она так же уставала. Хоть и была полна энергии, но навещать Катю после работы у неё однозначно не хватало энергии. Поэтому по субботам, вооружившись термосом с ромашковым чаем, они почти минут сорок гуляли по скреру в котором из зелёных остались только пару елей. Всё таки ноябрь близился к концу. И природа уже чётко обрисовала свои намерения. Они немного сидели на холодной скамейке и пили горячий чай из термоса. Говорили о будущем, о родах, о том, какими будут их дети.