Глава 13
Теперь — история глазами Марка. Его взгляд на тот вечер, на неё и на всё, что изменило его привычный мир
Марк не любил Минск. Вернее, он так думал. На самом деле это был его первый раз в этом городе, и дорога вела не столько в сам Минск, сколько за его пределы — на открытие нового гостиничного комплекса.
Слишком спокойный, слишком предсказуемый, слишком ровный — именно так он представлял этот город. Его жизнь текла быстрее, ярче, насыщеннее: Москва, Европа, перелёты, сделки, переговоры. Но сейчас, странным образом, именно эта провинциальная тишина оказалась нужна. И когда Игорь Руднев пригласил его, Марк согласился.
Вечер начался привычно. Суета, музыка, алкоголь, женщины в блеске украшений, смех — и та же пустота. Руднев, как приклееный, крутился рядом. Слишком явно хотел договориться о контракте на поставку автомобилей. Для Марка это было прозрачно: с его связями и потоками любой выходил на новый уровень. Да, они пару раз пересекались в Москве, и да, Марк проверил о нём всё заранее. Но если бы самому ему не было интересно сделать Минск транзитной точкой для автосалонов — никакие уговоры Игоря не подействовали бы.
Он улыбался, слушал вполуха, а сам играл свою привычную игру. Харизма, уверенность, лёгкость — всё отработано годами. Мужчины пытались ловить каждое слово, женщины смотрели слишком долго. Но внутри давно было пусто. Механика. Привычка. Роль, которая уже приелась.
И вдруг — Она.
Марк заметил её мгновенно. Её точно не было, когда он входил в зал. Значит, вошла только что. Стояла спиной, разговаривала с кем-то. Казалось бы, ничего особенного — но он не мог оторвать взгляд. Словно кто-то незримой рукой вбил крюк ему в грудь и тянул в её сторону.
Она провела ладонью по пояснице — лёгкое, неосознанное движение, и вдруг обернулась.
И Марк пропал.
Её взгляд… он никогда не видел ничего подобного. Не броский, не призывный — а будто заглянул в самую глубину. Глаза зелёные, как расплавленные изумруды, — слишком яркие, слишком живые. Она посмотрела прямо в сердце, и в зале сразу стало душно. Сердце сбилось с ритма, а потом и вовсе будто забыло, как нужно биться.
Марк не слышал, что говорил Игорь. Не слышал музыки. Была только Она.
Он поймал себя на мысли, что впервые за много лет ему хочется подойти — не ради игры, не ради победы. А потому что физически тянет.
Она отвернулась, и он остался смотреть на её спину. К ним подошла женщина — скорее всего, организатор вечера. А девушка сменила локацию, словно специально давая ему вдохнуть воздух. Но он уже не хотел свободы от этих чар.
Он направился за ней.
Она стояла у столика, выбирая напиток. Марк выхватил бокал шампанского у официанта и протянул:
— Мне кажется, вам это сейчас нужно, — голос неожиданно охрип.
Она даже не обернулась. Слова вылетели остро, как ножи:
— Откуда вам знать, что мне сейчас нужно? И точно не это. Я не пью алкоголь.
Марк улыбнулся. Спокойно, уверенно. Игра началась. Тем интереснее.
Он вернул бокал на стол и спокойно сказал официанту:
— Минеральной воды для девушки.
Потом снова обратился к ней, тише, почти интимно:
— Мне кажется, вы — единственное достойное внимания явление на этом мероприятии.
Она не дрогнула. Только отчеканила:
— А мне кажется, что вы — как раз не то явление, которое требует моего внимания.
И ушла. Даже не посмотрела на него.
У Марка в груди что-то странно кольнуло. И тут же — азарт.
Редко кто осмеливался так с ним говорить. Никто.
А эта девчонка — смогла.
Он был заинтригован. Зацеплен. «В Минске, значит, не так скучно», — усмехнулся про себя. Он видел, как Она вышла из зала. Игорь подошёл с той самой женщиной — организаторшей, но Марку уже было наплевать. Он не отрывал взгляд от двери, за которой исчезла Она.
Минут через пять хозяйка направилась той вслед. И ещё через несколько минут появилась Она. Значит, они были вместе.
Он наблюдал. Он не мог иначе. Даже когда его знакомили с новыми людьми, даже когда он вёл беседу, он держал её в поле зрения. И уже внутри знал: Она будет его.
К ней подходили двое мужчин — типичные местные хищники. Марк почувствовал неприятный укол ревности. Его. Хотя он ещё даже не знал её имени. Но она улыбнулась — холодно, формально — и они ушли.