Боже, в этой крошке всё было сладким. Она запрокинула голову, глаза прикрыты, волосы рассыпались по спине. Она стонала и скользила на нём так, что влажный хлюпающий звук заполнил номер.
Она закричала, откинула голову назад и задрожала в оргазме, а он не удержался и снова излился в неё, прижимая к себе, сжимая её бёдра.
Он уложил её на грудь, натянул покрывало, и они провалились в сон.
Час спустя или меньше она зашевелилась, тёрлась о него, и он не смог не отреагировать. Её тело отзывалось на каждый его толчок, её стон будил в нём новый огонь. Она оказалась ненасытной, как и он.
Они снова и снова сливались, не считая раз, не в силах насытиться друг другом. Каждый её крик, каждый стон сводил его с ума. Ночь распалась на обрывки: жадные поцелуи, хлёсткие толчки, стон, крик, новый всплеск.
А под утро, выжатые и счастливые, они уснули крепко, тесно прижимаясь друг к другу.
Ровно в шесть утра, когда за окном ещё стояла тьма, завибрировал будильник. Марк не отключал его даже по выходным. Он быстро протянул руку и заглушил звук, чтобы не разбудить малышку. Всё-таки ночью она «поработала» как надо. Профессионалка. Однозначно.
Он ещё минут десять лежал, прижимая её к себе, не желая начинать новый день. Не хотел смотреть правде в глаза. Не хотел разбирать, что это было и к чему приведёт. Хотелось просто ещё немного побыть в этих чарах, любоваться её лицом с ангельскими чертами. Он наклонился, едва коснулся её губ — и осторожно выбрался из постели.
В душе, намылив руки гелем, он включил воду. И вдруг взгляд упал на бедро. Алые следы. Кровь. Марк провёл пальцем — смывается. Он осмотрел свои ноги: никаких порезов. Закрыл воду и поспешно вернулся в спальню.
Аккуратно, чтобы не разбудить её, откинул покрывало. На белой простыне тёмными пятнами проступала кровь. Немного, но достаточно, чтобы сердце сжалось. Он провёл рукой по её бёдрам — кожа гладкая, целая. Ни пореза, ни царапины. Значит…?
Мысль ударила резко. Месячные? Но вчера вечером ничего не было. Когда он снимал с неё кружево, она была вся мокрая, пахла только возбуждением. Ни намёка на кровь. Может, цикл только закончился? Или остаточные выделения. В своё время он изучал женскую физиологию досконально — был повод. Знал: такое бывает. Она уверена, что на таблетках и ещё и после цикла — значит, не залетит. Вот отчего так спокойно позволяла ему кончать в неё.
Марк медленно укрыл её покрывалом, будто боялся спугнуть сон. Её лицо в подушке выглядело ещё более невинным. И от этого внутри всё сильнее сжималось: она — яд. Опасный, смертельный.
Он вернулся в душ, смыл кровь, надел свежую рубашку и брюки. Подошёл к кровати ещё раз, присел, погладил её по голове. На секунду позволил себе задержаться, вдохнуть её запах.
А потом резко поднялся и ушёл. Словно вырывал себя из капкана, заставляя уйти, пока не стало слишком поздно.
Глава 15
Подписание контракта. Самолёт. Москва.
Выкинуть. Вычеркнуть эту ведьму из головы.
Впервые с ним такое. И это ставило в тупик.
Марк привык контролировать желания. Секс для него всегда был подчинён логике — захотел, получил, забыл. Никакой зависимости. Никакой пустоты после. Но сейчас всё было иначе. Она сидела внутри его головы, как заноза. Он закрывал глаза и видел её изумрудные глаза, эти мягкие губы, белоснежное тело.
Он стиснул зубы.
Эскортница. Он был в этом уверен. А его тянет. Это выбивало из равновесия.
Он всегда брезговал продажными женщинами. Для него они были грязными, использованными, как чужая постель. Зачем, когда вокруг полно доступных красавиц?
Вот, например, Ольга. Его любовница. Он подцепил её в Ницце, на переговорах с Renault Group. Смешно — поехал заключать контракт, а вернулся с женщиной. Да, повезло: русская. Правда, из Питера, поэтому пришлось снять ей квартиру в Москве. Но Ольга не была эскортницей. Она сама зарабатывала — путешествия, проекты, знакомые в тусовке. А с ним… просто стало легче.