Через полгода у неё был уже свой салон на Никольской, новый «Лексус», и вместо дешёвой бижутерии — серьги с изумрудами и кольца с бриллиантами. Марк не считал это чем-то особенным. Делать дорогие подарки женщине, которая дарит тебе регулярный и качественный секс, было нормой. Да, это можно назвать эскортом в завуалированной форме, но он видел разницу: она не продавала себя всем. Она принадлежала только ему.
А Она?
Вот тут всё рушилось.
Его выворачивало от одной мысли, что до него в ней были десятки мужчин. Что её стоны, её дрожь, её крики удовольствия — не уникальны. Что она так же извивалась с другими. Это было невыносимо. Даже омерзительно.
Но тогда почему каждый раз, когда он закрывал глаза, он снова слышал её голос? Снова чувствовал, как её ногти царапают его спину. Снова вспоминал, как она выгибалась под ним, как будто сгорала в пламени.
И его самого бросало в жар.
Может, дело в глазах?
Нет. Он почувствовал её раньше. Когда она стояла спиной к нему, даже не глядя. Словно её тело звало его.
Что это, чёрт возьми?
Первый же секс с Ольгой после возвращения не принёс удовольствия. Всё казалось не так. Стерильно. Безжизненно. Он двигался механически, но кайфа не было вовсе. Ни огня, ни жара, ни той безумной искры, что выжгла его той ночью.
Ольга почувствовала сразу. Женщина всегда чувствует.
— Ты как будто не со мной, — сказала она с оттенком обиды.
Он промолчал. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Ответа у него не было.
Чтобы заглушить мысли, он ушёл в работу.
Офис, переговоры, контракты, бесконечные бумаги. В начале октября слетал в Германию — на подписание дополнительного соглашения. Всё было по привычной схеме: дорогие костюмы, ужины с партнёрами, конференц-залы. Но стоило задержать взгляд на стакане минеральной, как он вдруг вспоминал, как Она держала в руках бокал с ней в тот вечер.
Он пробовал спортзал. Тяжёлое железо, удары по груше, бассейн. Тело болело, мышцы горели — и всё равно, как только он закрывал глаза под душем, снова видел её: распущенные волосы на подушке, грудь в его ладонях, стоны, которыми она срывалась на крик.
Он ходил в бар с друзьями. Шум, музыка, громкий смех, красивые девушки вокруг. Все веселились, спорили, обсуждали последние сделки, а он сидел с бокалом виски и молчал. На их месте перед ним сидела Она — зелёные глаза, изогнутое тело. Он слышал не смех друзей, а её дыхание. Он был среди людей, но полностью один.
В середине октября Ольга не выдержала. Сама примчалась в его офис вечером, когда почти никого не было. Под пальто — кружево, туфли на шпильках. Она вошла и без слов стала раздеваться. Он сидел за столом, курил, смотрел на неё — и видел другую.
Ольга старалась изо всех сил. Она опустилась на колени, её движения были уверенными, точными. Но его тело не отзывалось. Всё внутри оставалось пустым. Только когда перед глазами вспыхнул образ той — её губ, её горячего взгляда, её бёдер, — он сорвался и выстрелил, резко, на лицо Ольги.
Она не побрезговала. Аккуратно вытерлась, улыбнулась и в тот же вечер получила браслет из Mercury. Но ехать к ней он больше не хотел.
Ольга пыталась устраивать сцены ревности, но осторожно: понимала, что может потерять своё место. Стала сама приезжать в офис. Всё за тем же. Проверить, что он ещё её, что у него нет другой. Марк раздражался.
— Не приезжай больше, — сказал он однажды. — Это слишком очевидно. Я женат.
— Тогда приезжай сам, — упрямо ответила она.
Он приезжал. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Только минет. Его член отказывался входить в неё. Лишь когда в его голове вставал образ той — он мог кончить.
Так прошло полтора месяца. В начале декабря он понял, что больше не может. Даже идеальное тело Ольги — с пышной грудью и спортивной попкой — перестало возбуждать. Он разорвал отношения. Холодно, деловито. Оплатил аренду квартиры ещё на год и вышел из её жизни.
Но ту из своей жизни он вычеркнуть не мог. Это был какой-то пиздец. Марк не знал, что с собой делать. Так залипнуть на шлюхе? На эскортнице? Уму непостижимо. Время. Нужно время. Всё пройдёт. Он всегда так говорил себе — и всегда работало. Но не сейчас.
«Или ещё раз с ней?..» — мысль, от которой внутри всё сжималось. Блин. У него рвёт крышу от эскортницы. От девки, которая до него тра… Блядь. Нет, не думать. Не думать!
Он ходил по кабинету, злился на себя, на неё, на этот дурацкий день. И тут зазвонил телефон.
Руднев. Минск.
Выбрал варианты размещения автосалона, прислал землю на утверждение. Вполне рабочий вопрос.
Марк слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы — и сам себе врал. Конечно, Руднев местный, он в этом разбирается лучше. Он мог спокойно доверить выбор. Но нет. Он «должен был» поехать. Лично убедиться.