Так девочка осталась одна. Не совсем одна — с тётей Наташей, строгой и сильной, и с бабушкой, которая вдруг перестала цепляться к ней открыто.
Следующим летом бабушка умерла. На похороны отец приехал не один, а с молодой женщиной. Она не была такой красавицей, как мама, но в её улыбке было тепло, в глазах — доброта. Она подарила Кате несколько мелочей, гладко и ласково с ней говорила. Рядом с ней отец выглядел спокойным, будто снова стал самим собой.
Катя, затаив дыхание, ждала: вот-вот они предложат забрать её с собой. Но приглашения не последовало.
И так они и остались вдвоём: маленькая израненная душа Кати и сильная, закалённая болью тётя Наташа.
Дорогие читатели,
спасибо, что нашли время познакомиться с началом этой истории. 💙
«После тебя» ещё только рождается, глава за главой, и во время написания, и какое-то время после завершения книга будет доступна бесплатно.
Если вам интересно узнать, что ждёт Катю дальше, добавляйте историю в свою библиотеку и следите за выходом новых глав.
У меня, как и у каждого, есть личная жизнь, работа и семья. Я не всегда смогу выкладывать продолжение каждый день, но искренне постараюсь радовать вас регулярными обновлениями.
Для меня очень важна ваша реакция — комментарии, эмоции, мысли. Это поддержка, которая даёт силы идти дальше и помогает сделать историю ещё глубже.
Спасибо, что вы рядом. Пусть эта книга найдёт отклик в вашем сердце.
С теплом, ваша Нюта.
Глава 2
К восьмому классу с Катей начали происходить перемены. Прыщи, мучившие её весь седьмой, вдруг куда-то исчезли. Тело стало меняться: появилась грудь, округлилась попа. Небольшие, но на фоне её худощавости — весьма заметные. Взгляд мальчиков задерживался дольше обычного. И не только одноклассники — старшеклассники, даже ребята с техникума улыбались, предлагали проводить, пригласить на танцы, подвезти до магазина. Жизнь, казалось, начала налаживаться.
С тётей Наташей им жилось легко и спокойно. Тепло, по-домашнему.
Отец появился на годовщину по бабушке. Теперь уже с женой. Она тогда была на пятом месяце беременности, и к восьмому классу у Катюши уже было двое младших братьев. Правда, видела она их только по видеосвязи. Отец сам не приезжал, но стал чаще звонить. Интересовался: как у дочки дела, как успехи в школе, не нужны ли деньги на репетиторов, куда планирует поступать. Иногда переводил деньги, но тёте Наташе хватало от сдачи квартиры в Слуцке.
Постепенно, очень медленно, обида начала покрываться тонкой корочкой забвения. Катя уже не переживала, что отец не забрал её к себе в Сургут. Им с тётей Наташей было хорошо. А как бы она сжилась со второй женой папы — ещё неизвестно. Радовало другое: отец собрался и вернулся к нормальной жизни. За это Катя была благодарна его второй жене.
Однажды, в начале девятого класса, в субботу, им отменили два последних урока — заболела учительница химии и биологии. Катя бежала домой, радуясь внезапной свободе. Открыла дверь — и тут же застыла: в прихожей стояли незнакомые мужские ботинки.
— Тётя Наташа? — позвала она тихо, уже догадываясь, что что-то не так.
Через минуту в дверях появилась сама Наташа — в спешно накинутом халате, не застёгнутом сверху и снизу. Волосы спутаны, щёки горели, дыхание было прерывистым.
— Ты чего так рано? — выдохнула она.
— Тамара Ивановна заболела. Нас отпустили... А это у нас гости? — Катя кивнула на ботинки.
Не успела Наташа ответить, как из комнаты вышел Михаил Михайлович — председатель колхоза. Высокий, широкоплечий, лет тридцати пяти. Глубокий голос, необычно красивое лицо. Тёмные густые брови, чуть вьющиеся волосы, уверенная осанка. Казался человеком не отсюда, не из деревни.
— Здравствуй, Катюша, — весело произнёс он. — Школу прогуливаем? И правильно. Что за ученик, если хоть раз не прогулял уроки?
Он рассмеялся и, обернувшись к Наташе, добавил:
— Наташ, я пойду. Как договорились. Не волнуйся, с газом к твоему дому всё решим. Будет у вас с Катюшей не хуже, чем в городе.
Он обулся и ушёл, легко хлопнув дверью.
Катя стояла, будто её облили холодной водой.
Тётя Наташа быстро скрылась в своей комнате. Вечером, когда печка уже гудела теплом, она позвала Катю пить чай. На столе стоял её фирменный яблочный пирог, и на душе стало чуть уютнее.