Постоял секунду, будто что-то хотел добавить, но не смог — и ушёл. Когда за ним закрылась дверь, в комнату вошла тётя Наташа. Она, кажется, всё слышала. Подошла, обняла Катю за плечи и мягко сказала:
— Всё правильно сделала. Лучше сразу, чем потом мучить и его, и себя. Он переболеет, Катюша. Переживёт и будет жить дальше. А ты подумай… может, съездить в Минск? Тем более у тебя сессия через неделю.
Катя кивнула. Ей хотелось хоть на время сменить обстановку. Ночью она долго не могла уснуть. Смотрела на спящего Мирона и думала: а может, она действительно эгоистка? Может, Миша был бы идеальным отцом для её сына? Может, она зря всё оттолкнула? Но стоило представить его прикосновения — к горлу подкатывал ком отвращения, и всё внутри сжималось. Нет. Не сможет. Ни сейчас, ни потом.
Ближе к обеду она набрала Алису. Та обрадовалась звонку — казалось, ждала его.
— Приезжай, — сказала она. — У нас куча новостей. И вообще, я соскучилась.
Катя и Мирон приехали в Минск уже к вечеру. Всё было по-старому: уютная кухня, чай, разговоры до полуночи. Алиса рассказывала про предстоящую свадьбу с Артёмом — глаза у неё светились. Катя слушала, улыбалась и искренне радовалась за подругу. Где-то глубоко внутри даже по-доброму завидовала.
На следующий день Алиса помогла ей оформить Мирона в детский сад — в ту же группу, куда ходила Златка. Заведующая, получив «маленький подарок», без колебаний согласилась. Мирон пошёл туда без капризов. Даже удивительно спокойно — будто понял, что теперь начинается новый этап.
Катя погрузилась в подготовку к сессии. Алиса помогала ей, объясняла, как оформить документы, подсказывала по учёбе. В перерывах они обсуждали ремонт — Артём предложил Кате заняться дизайном их новой квартиры. Катя сначала смутилась, но когда увидела, как Алиса всерьёз доверяет ей проект, почувствовала прилив уверенности.
— Нет, Катюш, ремонт будешь делать ты, — твёрдо сказала Алиса. — У тебя вкус — просто на ура.
Артём тоже поддержал идею, улыбнулся и добавил:
— После свадьбы займёмся устройством тебя на работу к нам в “ГрандПроект”. Я подумаю как это лучше сделать и что тебе поручить.
Катя стояла на кухне у окна в квартире Алисы. За стеклом тихо кружил первый снег — ленивый, лёгкий. Минск постепенно засыпал под белым покрывалом, а у неё внутри впервые за долгое время было спокойно. Мирон спал, обняв мягкого медвежонка. Она поправила на нём одеяло и улыбнулась.
Всё, что было — страх, усталость, слёзы — словно растворилось. Впереди было Рождество, интересная работа, новая жизнь. И где-то там, за этим белым городом, судьба уже что-то готовила. Что-то важное, чего она пока не знала — но чувствовала. Как будто мир собирался вернуть ей кого-то. Или что-то.
Глава 26
Тётя Наташа приехала на рождественские выходные. И сейчас они с Мироном гуляли во дворе. Мороз стоял бодрящий, градусов десять. Воздух был такой прозрачный, что, казалось, звенел от холода. Щёки и носы у обоих раскраснелись, дыхание вырывалось изо рта лёгкими облачками пара. Благо квартира Алисы находилась в тихом дворе, вдали от большой дороги, со сквером и старенькой детской площадкой. Деревья стояли в белом снегу, и на ветках поблёскивали кристаллики инея.
Катя в окно наблюдала как они с Мироном усердно лепили снеговика — с старой шапкой вместо ведра на голове, морковным носом и огромными глазами из апельсиновой кожуры вместо угля. Приготовив обед, Катя вышла им помочь. Мирон смеялся так заразительно, что даже строгая на вид соседка из соседнего подъезда остановилась, глядя на них с улыбкой. Когда снеговик был готов, тётя наташа помогла сыну сделать вокруг него следы, будто тот сам только что вышел прогуляться. Они смеялись, кидались снежками, пока не промокли варежки и не заледенели шарфы.
Возвращаясь домой, Катя чувствовала, как пальцы рук ломит от мороза, а щеки горят. Но стоило открыть дверь, и в лицо пахнуло теплом, чесноком и густым ароматом борща. Дом — тёплый, уютный, пахнущий хлебом и счастьем.
Катя сварила свой фирменный борщ — густой, на мясном бульоне, с фасолью и каплей уксуса для лёгкой кислинки. А к нему — румяные чесночные пампушки, хрустящие снаружи и мягкие внутри.
— Катюша, борщ у тебя отменный, — прищурив глаза и вдохнув аромат, сказала тётя Наташа, садясь к столу. — У меня такой никогда не получался. А с мороза он кажется божественным!