Шагая по мостовой через Свислочь, она любовалась, как снежинки, крупные, пушистые, медленно падали с неба и плавно садились ей на волосы, на шарф, на ресницы. Мир будто замер, слушая тишину. Катя шла, чувствуя, как под сапогами хрустит снег, и улыбалась. Улыбалась этой жизни, этому морозному утру, небу, себе — всему, что у неё теперь было: сыну, дому, теплу, надежде. Она улыбалась. Улыбалась этой ясной зиме, прохладному воздуху, тому, что всё наконец стало на свои места. Улыбалась себе — женщине, которая смогла пройти через страхи и остаться светлой.
И в этот самый момент, на другой стороне моста, в чёрном Mercedes-Maybach, стоящем в плотном утреннем потоке, мужчина оторвался от экрана телефона. Он посмотрел в окно — и замер. Она шла навстречу ветру, прижимая к себе воротник, и, словно чувствуя взгляд, вдруг повернула голову.
Только одно короткое мгновение. Он узнал её сразу — без сомнений, без попытки вспомнить. Просто узнал.
Мир будто замер на вдохе. А потом машина дёрнулась вперёд, и она скрылась за спинами прохожих.
Катя шла дальше, не зная, что кто-то из прошлого, тот, кто однажды перевернул её жизнь, сейчас смотрит ей вслед. Не зная, что судьба уже догоняет её — мягко, тихо, как падающий снег.
А пока — просто шагала вперёд, улыбаясь новому дню.