- Ты… сволочь, - выдавила я наконец.
- Угу, - лениво согласился он, даже не споря. - Я такой.
- Ты… ты притащил меня сюда, - я уже задыхалась от возмущения и стыда, - раздел и воспользовался моей беспомощностью! Да чем ты вообще лучше него?!
Я дёрнулась, отбрасывая его руку, и вскочила с кровати. Одеяло сразу съехало, я заметила, как у него на секунду потемнел взгляд - слишком внимательный, слишком жадный.
Я ойкнула, схватила одеяло и буквально замоталась в него, как в кокон, оставив снаружи только голову.
Артём остался лежать.
Без одеяла.
Я краем глаза всё равно увидела его. Хотела отвести взгляд, но не успела. Мускулистое, подтянутое тело, чёткие линии, пресс, плечи. Честно говоря, для человека, которого я люто ненавижу, он выглядел слишком… хорошо.
И от этого стало только хуже.
- Мне холодно, между прочим, - спокойно сказал он, будто мы обсуждаем погоду. - Верни одеяло.
- Обойдёшься, - огрызнулась я, не собираясь делиться ничем, кроме ненависти.
Я выскочила из спальни, придерживая одеяло одной рукой, другой на ходу пытаясь отодвинуть складки с пола, чтобы не наступить. Голова гудела, пол слегка качался, но самое ужасное - мой взгляд отчаянно искал по пути одежду.
Пусто.
На кресле - только мужская футболка.
На полу - ничего.
На тумбочке - телефон, стакан воды, какие-то таблетки, зарядка. Моя одежда словно испарилась.
Я забежала обратно и остановилась посреди комнаты.
- Где моя одежда? - гневно спросила я.
- В мусорке, - лениво ответил Артём, потягиваясь.
- Что? - я повернулась так резко, что одеяло чуть не съехало.
Он ухмыльнулся, сел на кровати, откинув волосы назад.
Легко, как будто не был сейчас почти голым при почти голой мне.
- Ты её обблевала всю, - сообщил он сухо. - Вот я и содрал с тебя эту мерзко воняющую тряпку и выкинул. А ты неблагодарная жопа ещё и обзываешься.
Я почувствовала, как краснота снова заливает лицо.
Обблевала? Прекрасно. Просто идеальная картина: я, принцесса в блевотной мантии.
Воспоминания подползали нехотя, как улитки:
клуб,
Богдан,
коктейли,
«поехали охладимся»,
коридор,
лицо Артёма,
удар…
его руки, подхватившие меня.
Ничего дальше.
Чёрный провал.
- Я тебя не просила, - буркнула я, хватаясь за одеяло сильнее. - Меня раздевать.
- Да пожалуйста, - фыркнул он. - В следующий раз могу оставить тебя лежать в собственной блевотине. Будет аутентичнее.
Он упруго поднялся с кровати.
Уверенный, спокойный, абсолютно не стыдящийся собственного тела.
Он сделал пару шагов ко мне, и я инстинктивно отступила.
Сердце забилось быстрее. Не от страха - от опасной близости. Он был слишком рядом, слишком голый, слишком реальный.
- Отойди, - выдохнула я.
- Расслабься, - он остановился в шаге, не пересекая невидимую линию. - Я тебя уже видел. Несколько раз, между прочим.
- Замолчи, - я почувствовала, как уши тоже вспыхивают. - Просто… замолчи.
Он только усмехнулся.
Я развернулась и почти убежала в сторону двери, которую правильно идентифицировала как ванную. Одеяло волочилось следом, я на ходу подтягивала его, чтобы не распахнулось в самый неподходящий момент.
- Далеко не убегай, - лениво бросил он мне вслед. - Надо поговорить будет.
Да сейчас же.
Я захлопнула дверь ванной и повернула щеколду. Только после этого осмелилась выдохнуть.
В зеркале на меня смотрело что-то помятое, красноглазое, с растрёпанными волосами и перекошенным выражением лица.
- Браво, Тата, - тихо сказала я своему отражению. - Просто аплодисменты.
Я натянула одеяло повыше, садясь на край крышки унитаза, и, наконец, позволила себе закрыть глаза.
Голова болела, но не так сильно, как могла бы. Тело ломало лёгкой усталостью, но ничего не тянуло и не жгло подозрительно. Внутри не было ни боли, ни ощущения… ну… последствий.
И это, как ни странно, успокаивало больше всего.
Скорее всего, между мной и кем-либо действительно ничего не было.
Кроме рвоты, позора и Артёма, который меня раздевал, мыл и таскал.
От одной мысли об этом стало хуже.
Снаружи послышался стук в дверь.
- Эй, - голос Артёма. - Ты там не утонула?
- Отстань, - буркнула я.
- Там вода и таблетки от головы на тумбочке, - словно не слыша, продолжил он. - И да. Ты мне потом за химчистку заплатишь.
- Чего ещё? - я приоткрыла глаза.
- Кровь с его носа с моих джинсов не оттирается, - как ни в чём не бывало сказал он. - И блевотина тоже. Ты у нас дорогой гость.
Я застонала и спрятала лицо в ладони.