Прекрасно.
Он герой, я - катастрофа.
И мы голые в одной квартире.
Это утро определённо претендовало на звание худшего в моей новой жизни.
Глава девятая
Я какое-то время просто сидела в ванной на крышке унитаза, обхватив колени и уткнувшись лбом в них. Внутри всё сжималось от стыда, злости, усталости.
Так, хватит.
Реально, сколько можно себя жрать?
Да, позорище. Да, полный кринж.
Да, я умудрилась устроить себе первый за пять лет опыт «в хламище» именно в клубе, где ошивается мой главный личный демон.
Но если я сейчас начну рыться в этом бесконечно - утону.
Хрен с ним. Со всем. Было - и было. Отряхиваемся и идём дальше, - решила я и даже вслух выдохнула:
- Вот так и сделаю.
Я сбросила с себя одеяло и ещё раз придирчиво осмотрела себя: ничего подозрительного, никаких странных следов, синяков, царапин в тех местах, где они точно бы напомнили о себе. Тело штормило от вчерашего очень тяжёлого вечера, а не как после… чего-то ещё.
Ну и ладненько.
Я залезла в душевую кабинку, включила воду. Горячие струи побежали по коже, смывая остатки сна и клубного запаха. Я подставила лицо под воду, закрыла глаза - и тут меня накрыло. Не водой. Воспоминанием.
Я - вчерашняя.
Смеюсь как полоумная, цепляюсь за Артёма, который с мрачной физиономией пытается стянуть с меня грязную одежду.
Он ругается, рычит, а я только ещё больше хихикаю и вцепляюсь в него, как липучка.
Потом - вспышка.
Он буквально запихивает меня в душ, в одежде, включая воду.
Я визжу, но не от страха - от того, что мне весело.
Весело, блин.
В ответ я хватаю его за запястье и тащу за собой.
Рубашка намокает, джинсы тоже, вода льётся со всех сторон, я смеюсь и плескаю на него, как ребёнок в бассейне.
Картинка дёргается: я скольжу, не удерживаюсь на ногах и со смехом падаю на дно кабинки.
Следующий фрагмент - уже другой.
Он без рубашки.
Артём с каким-то зверским терпением стягивает с меня мокрую тряпку, швыряет в угол, сам заходит в кабинетку, поднимает меня.
Я повисаю на нём, как ёлочная игрушка - руками за шею, ногами где-то вокруг его бёдер, он держит меня, а другой рукой намыливает.
Меня.
Пена, вода, мокрые волосы, горячая кожа.
Я то смеюсь, то болтаю что-то невнятное, то пытаюсь поцеловать его - в щёку, в губы, куда достану.
Он закатывает глаза, уворачивается от моих губ, рычит:
- Ты спокойно можешь?!
Нет, не могу.
Я снова тянусь к нему, цепляюсь за шею, пытаюсь поцеловать - настырно, как будто это самое важное в мире.
И вот тут - то самое оно и начинается.
Он не выдерживает.
Хватает меня крепче, прижимает к стенке душевой кабинки, и уже он целует меня.
Губы жёсткие, горячие, поцелуй злой, требовательный, совсем не нежный. Вода льёт по нам обоим, стекает по его плечам, по моей спине, всё скользкое, мокрое, дыхание у меня сбивается.
Я чувствую, как он заводится.
Как его пальцы впиваются в мою кожу сильнее.
Как поцелуи становятся глубже.
И в этот момент меня накрывает… не страсть.
Тошнота.
Мир резко дергается. Я успеваю только оттолкнуть его ладонью в грудь, откинуться назад - и выпадаю из душевой кабинки, почти вываливаясь на коврик.
Белый пушистый коврик.
Следующее - очень ярко:
меня выворачивает прямо на него.
Браво, Тата. Элегантно, как всегда.
На этом память милосердно обрывается.
Что было дальше - пустота. Мозг, видно, решил сохранить мне хоть какие-то остатки психики.
Я выдохнула, оперлась руками о стенку душа и буквально приказала себе:
- Стоп. Хватит крутить это в голове. Жива - и ладно.
Закончила с водными процедурами, обмоталась полотенцем, вышла из кабинки. На стуле рядом аккуратно лежала белая футболка - явно не моя. Чья-то мужская, ага чья-то , понятно, что бывшего сводного врага.
Миленько сложена. Для меня.
Я мгновенно натянула её, даже не раздумывая. Ткань мягкая, футболка достаточно длинная - до середины бёдер. Ну, по крайней мере, ничего критичного не видно.
Вздохнула, скрестила пальцы на удачу и решилась выйти.
Из коридора в кухню тянулись такие запахи, что у меня живот предательски заурчал. Кофе. Жареный бекон. Я вдруг с ужасом поняла, что вообще не помню, когда ела последний раз нормально, а не закусывала стресс чем попало.
Я вошла на кухню - и облегчённо выдохнула: Артём был в шортах.
Слава богу.
Голый торс - отдельная проблема, но по сравнению с тем, чтобы снова любоваться его голым задом, это уже прогресс. К тому же, если честно, смотреть на этот торс было… приятно. Что уж тут врать. Приятно - и стыдно одновременно. Отличный коктейль на утро.
- О, вот и наша пьянчужка, - поприветствовал он, даже не оборачиваясь, помешивая что-то на сковороде.
Я мгновенно нахмурилась.
- Какая я тебе пьянчужка, - процедила. - Это вообще в первый раз за последние пять лет.
- Редко, зато метко, - съехидничал он, всё-таки бросив на меня взгляд через плечо. - Давай, садись, завтракай. Я - в душ.
Он поставил передо мной тарелку - омлет с беконом, кусочек тоста. Рядом - кружка с кофе. Аромат ударил так, что я чуть не застонала от счастья.
- И… - он кивнул на стол, - там таблетки.
- Я не просила, - буркнула я автоматически.
- Я тоже не просил тебя блевать в моём доме, - спокойно ответил он. - Но мы же как-то живём с этим.
Сказал - и вышел из кухни. Через минуту я услышала, как в ванной зашумела вода.
Я не стала терять ни секунды.
Сначала - таблетки, запить кофе. Горячий, крепкий, почти волшебный. Потом - омлет с беконом. Я съела всё с такой скоростью, будто за мной гнались. Еда легла в желудок тяжёлым, но приятным камнем.
Когда тарелка опустела, я быстро осмотрела кухню, затем выскочила в коридор.
Сумка.
Где моя сумка?
Пара быстрых шагов по квартире - гостиную, холл. Сумка нашлась на стуле у входа, аккуратно поставленная. Я раскрыла её и бегло осмотрела содержимое: телефон, кошелёк, документы, косметичка. На первый взгляд всё на месте.
Сердце чуть отпустило.
Одежды по-прежнему не было видно. В прихожей я заметила только свои кроссовки. Рядом - его вещи.
На одном из крючков висел его кардиган - тёмный, мягкий. На полке - какие-то джинсы. Я на секунду замялась, потом решила:
Мне надо отсюда уйти. Сейчас. В чём угодно.
Я быстро натянула чужие джинсы - они были мне велики, но ремень спас ситуацию. Сверху - его кардиган, поверх футболки. Получился странный микс, но, по крайней мере, я была не голая.
Сумку перекинула через плечо.
На цыпочках подошла к входной двери.
Замок оказался несложным. Пара секунд - и я, сама себе не веря, повернула ключ, приоткрыла дверь и выскользнула наружу.
Холл подъезда показался самым красивым местом в мире.
Свободным.
Разговаривать с Артёмом у меня не было ни сил, ни желания.
Стыд, злость и старая ненависть образовали внутри плотный ком, который просто не позволял открывать рот и что-то объяснять.
Поэтому я сделала единственное, что сейчас могла:
шла вперёд и не оглядывалась.